Срочные новости раздела
По Моэму дело в гриме

По Моэму дело в гриме

Свой «Театр» режиссер Ольга Субботина в Вахтанговском строит на захватнической политике. То есть ее действие захватывает практически все пространство зала, включая ложи, амфитеатр, не говоря уже о партере и просцениуме. Да и сама сцена усилиями художника Максима Обрезкова превращена в театр — настоящего, прошлого, увы, без будущего. Несколько рядов жестких кулис ловко открывают или скрывают различные уголки сцены, где то и дело возникают разнообразнейшие персонажи мира театра. Директор, антрепренер, старый резонер, актеры с актрисами и молоденькими, но хваткими статистками, а также меценаты, околотеатральные дамы, поклонники — кого здесь только нет.

Роман Моэма, написанный в 1937 году, густо населен, и молодой режиссер не отважилась на обрезание численного состава. И правильно сделала — большие пространства с множеством участников создают эффект объема постановки, тем более на фоне современного театра, который добровольно отказался от масштаба сценической мысли и действия. А Вахтанговский, который, слава богу, еще пристрастен к масштабу, премьерой продолжил традицию.

В самом деле, у этого есть свое обаяние при условии грамотного мизансценирования, жесткого ритма, когда внимание зрителя ловко переключается с зала на подмостки и обратно, делаются ходы, как в хорошей шахматной партии. А сцены с участием двух-трех персонажей поддержаны массовкой, выходы которой, в свою очередь, расписаны как по нотам. Все это вроде бы есть в инсценировке романа, сделанной самой Субботиной, однако, увлекшись театральной природой, режиссер театр настоящего навязчиво переводит в театр прошлого. Того самого, где блистала главная героиня — Джулия Лэмберт, великая актриса.

Интермедии из Шекспира или Шиллера, разыгранные артистами в основном в первом акте и в глубине сцены на помосте, с одной стороны, должны нам дать понять величие Джулии Лэмберт. А с другой — сыгранные на полном серьезе, делают их (все или частично) совсем не обязательными, как необязательна всякая условность. Скажем, фрагмент из «Марии Стюарт» — что он добавит к характеристике героини (ну да, великая) и тем более актрисы (что поймешь за пару минут)? Может быть, тут уместна была ирония, парадокс?.. Но, в конце концов, не в заднеплановых сценах дело.

«Театр» Субботиной — это костюмы, грим, парики. Все атрибуты на месте, и некоторые даже играют роль, совсем не предназначенную им — зловещую. Так, парик и даже не грим, а мейкап главной героини в первый момент делают ее неузнаваемой. И если не знать, что Джулия Лэмберт — это замечательная Лидия Вележева, то можно немало удивиться: рыжий парик, уложенный в волнистые плойки, тонкие, в нитку, как у Марлен Дитрих, брови… Смелый эксперимент с внешностью, радикальный расчет... однако природная яркость, живость и красота актрисы размываются под кисточкой визажиста (разработка грима и причесок для образа — специально приглашенного Аслана Ахмадова). И, как ни странно, такой грим как будто сдерживает актрису, героине которой предстоит пережить любовь, крушение и торжество не только великой актрисы, но и великой женщины.

Лидии Вележевой вполне удается подтвердить актерский класс Джулии, а вот с ее любовью туговато: тут ей (особенно во втором акте) приходится стараться за двоих, поскольку партнеру в роли бедного Тома Феннела (молодой и фактурный Константин Белошапка) пока не удается дать развитие образа от юноши, ослепленного красотой и любовью, столь лестной для человека его круга, до расчета и расплаты за него.

В «Театре» окружение играет королеву и имеет немалое значение... Спектакль публика принимает на ура: ироничный текст (перевод Галины Островской), сюжетная история, которая не стареет и в театре всегда даст фору любой инсталляционно-перформансной продукции. Ироническую ноту вносят и комментарии героев о самих себе (Олег Форостенко, Ольга Чиповская, Вера Новикова, Агнесса Петерсон, Любовь Корнева, Олег Лопухов), они же двигают сюжет. Такими удачными комментаторами и исполнителями выступают Андрей Ильин (Чарльз) и Евгений Князев в роли режиссера, директора театра и мужа примадонны Майкла Госселина. Его герой легкий, острый и забавный, за видимой простотой которого четко читается тонкий прагматик. Аплодисменты у публики вызывает даже один бессловесный проезд на самокате из кулисы в кулису. И не потому, что публика, мягко говоря, простодушна и наивна, а потому что увлечена и действием, и игрой.

Еще большая нагрузка рассказчика у обаятельнейшего Павла Любимцева (антрепренер Джимми Лэнгтон), который, как опытный конфидент и резонер, неизменно оказывается рядом с Джулией, переживающей опьянение последней любовью и следующее за ним отрезвление. Да и роли второго, третьего плана с небольшими соло вызывают живую реакцию. Одним словом, вахтанговцы настолько легко и изящно играют западную жизнь, что даже внезапный и странный, как вырубленный стоп-кран, уход в трагедию-трагедию взаимоотношений Джулии с сыном Роджером (Николай Романовский) у публики вызывает сочувствие и чуть ли не слезы по бедному «малютке», уходящему через весь зал.

А дело неуклонно идет к развязке, которая, как известно, всех примирит и всех оставит в игре при своих: Джулия Лэмберт — на пьедестале, молодой любовник — под ним, его пассия (маленькая, но очень яркая работа Полины Кузьминской) — за бортом профессии. Ну а театр останется таким же, каким он был и до Джулии Лэмберт, при ней и будет после нее. «Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои выходы, уходы. И каждый не одну играет роль».

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

«Бахчисарайский фонтан» неотделим от понятия «драмбалет». Вместе с другим балетом — «Пламя Парижа» (1932) — это первые спектакли нарождающегося с конца 20-х годов направления, расцветшего в балетном
подробнее...

У романов Патриции Хайсмит уже есть довольно успешные экранизации. «На ярком солнце» с Аленом Делоном, «Игра Рипли» с Джоном Малковичем, «Американский друг» с Деннисом Хоппером признаны классическими
подробнее...

Победа Иманбека Зайкенова в номинации «Лучший ремикс» не на шутку рассорила тех, кто привык следить за музыкой. Кто-то небезосновательно называл его ремикс трека «Roses» рэпера Карлоса Сент-Джона
подробнее...

Коридор, оформленный плакатами и афишами 1900–1930-х годов, и две маленькие комнатки. Такая теснота здесь неслучайна. Как отмечает исследователь жизни и творчества поэта, председатель
подробнее...

Веллер никогда не устремлялся к власти. Учился, работал и познавал Россию. Однажды в студенческие годы он все лето перегонял большое стадо с Дальнего Востока до Урала. Какой простор для наблюдений,
подробнее...

Казимир Малевич: супрематический гробПохороны создателя «Черного квадрата» вошли в историю искусства. Последние годы жизни Казимир Малевич тяжело болел раком, его не стало в мае 1935-го. Он много
подробнее...

В основе книги — журналистские статьи автора, одного из ведущих публицистов России, посвященные самым ярким и переломным моментам 2020 года. Пандемия, новая Конституция, войны и революции у наших
подробнее...

Директором одного из самых известных столичных театров может стать женщина – Анна Волк. В ее трудовой биографии – несколько театров: Пушкинский, где она трудилась директором, ЦДР Казанцева и Рощина на
подробнее...

Получившая титул почетного академика Российской академии художеств дама заявила, что реакция общественности представляется ей закономерной.В ходе короткой пресс-конференции, устроенной по случаю
подробнее...

За долгожданную «перезагрузку» музея с богатой коллекцией декоративно-прикладного искусства, насчитывающей тысячи экспонатов XVIII–XX веков, взялась Алина Сапрыкина. Она начинала свою творческую
подробнее...

- Многие ваши коллеги признаются, что для них начало года было не самым удачным в плане работы, да и предыдущий год пандемии — тоже. Как вы пережили этот сложный период?- Безусловно короновирус
подробнее...

После первого тура голосования у экспертного совета премии, куда входят более 50 киноведов и кинокритиков, появились серьезные разногласия с руководством Гильдии киноведов и кинокритиков и Союза
подробнее...

На первом этаже Музея Анатолия Зверева на тебя не просто смотрят, а, кажется, набрасываются морды. Большие портреты кисти Натальи Турновой изображают людей, на которых будто бы надеты цветные
подробнее...

Захаровский шедевр восстановлен, как говорится, один в один. Без изменений – мизансцены, декорации, костюмы, музыка, без сокращений – текст. Новые – только артисты, да и то не все: несколько человек –
подробнее...

«Девочка потеряла сознание на выставке мертвых человеческих тел «Мир тела», - возмутился депутат Земцов на своей странице в соцсетях. - Удивительно, чем руководствовалось ВДНХ, предоставляя свои
подробнее...

На днях совет сообщил о конфликте с вручающей премию Гильдией киноведов и кинокритиков и Союзом под руководством Михалкова. В заявлении указывалось, что имеет место попытка «цензурного вмешательства».
подробнее...

Кстати, второго сам музыкант как-то назвал в шутку «проектом Кремля и Алексея Навального». В комментариях к клипу «Коронавирус» в сети как нельзя лучше передан месседж: «Делать будем в России весело.
подробнее...

«Аллен против Фэрроу» основан на мемуарах Миа Фэрроу, написанных в 1997 году. Его создатели раскручивают обстоятельства жизни некогда любивших друг друга людей. Они начали встречаться в 1980 году. У
подробнее...