Срочные новости раздела
Как Наталья Ветлицкая увела темненького «Иванушку» у Славы Зайцева

Как Наталья Ветлицкая увела темненького «Иванушку» у Славы Зайцева

«Иванушки» давно убрали от греха подальше «неблагонадежную» приставку «International», притушили вызывающую самостийность и признаки глобализации, но сумели неплохо сохраниться для группы, до сих пор позиционирующей себя бойз-бэндом. Сами «бойзы» тоже подросли, и теперь что ни год, то кому-нибудь из «Иванушек» празднуем полтос. В прошлом году — Андрею Григорьеву-Апполонову, а в этом пришел черед Кирилла Андреева. В начале начал фанатки, еще путавшиеся в именах, определяли его как «темненького», и в галерее характерных образов новоявленных поп-идолов он отвечал за секси-лук, неземную красоту и томность. Что удивительно, почти не растерял этих качеств по сей день, по крайней мере в глазах преданных поклонниц, а их по-прежнему у «Иванушек» пруд пруди.

— Девочки на концертах говорят: «Неужели вам 50 лет?!» — поражается происходящему сам Кирилл Андреев в юбилейном интервью «ЗД», но тут же перекидывает подачу старшим товарищам. — Вы посмотрите на народного артиста России Олега Газманова. В жизни не дашь 70! Человек в замечательной форме, с чего мы все и берем пример.

— Несокрушимая старая школа…

— И школа, и занятие любимым делом. Творчество располагает к тому, что тебя любят, и ты обязан выглядеть хорошо. И, конечно, привычка заниматься спортом. Еще до «Иванушек» у меня всегда был спорт — и плавание, и немножко кикбоксинг, и культуризм — на любительском уровне. Что я до сих пор и делаю, а тогда, в молодости, была развилка, когда спорт мог стать моей профессией.

— Страна лишилась бы поп-кумира!

— С одной стороны, конечно, не было бы «Тополиного пуха». Или бы звучал, но по-другому. Не я, так Андрей (Григорьев-Апполонов) тянул бы всю лямку. В конце концов, именно с него началась история «Иванушек», когда в Сочи приехал Игорь Матвиенко для съемок клипа «Не валяй дурака, Америка» группы «Любэ». Они с Андреем тогда и познакомились. Эта точка — отправная в истории «Иванушек». Остальное — слагаемые. Мог быть и другой солист, а я бы, может, «звездил» в другой области.

— А песня «Тополиный пух» создавалась специально под тебя?

— Да, и эту песню действительно чаще всех вспоминают: о, это «Иванушки», «Тополиный пух». Были музыка Игоря Матвиенко и стихи Михаила Андреева, спасибо ему за них. Матвиенко, видимо, именно во мне, в моих интонациях, манере пения нашел ту искомую краску, которая была необходима. Хотя первым хитом «Иванушек», с которым группа прогремела на всю страну, были «Тучи» в 1996 году, а «Тополиный пух» — уже в 1998-м.

— Значит, твой выход на авансцену продюсер придерживал аж два года?

— Игорь чуткий и опытный продюсер, всегда чувствует, где, как и когда надо вступать. «Иванушки» создавались как набор образов и характеров, каждый с чем-то своим, особенным, отличительным. Сперва очень романтично вступил Игорь Сорин, а потом такой вот удар в десятку с двух нот — «Тополиный пух». Выверенная драматургия.

— Началом истории ты назвал встречу Матвиенко с Апполоновым, а «Гугл» настырно утверждает, что именно ты был первым солистом, приглашенным в коллектив…

— Верно. Игорь и Андрей придумали идею новой группы, когда познакомились в Сочи, а я был первым приглашенным солистом. Корнями все уходит еще в начало 90-х, когда на популярной тогда в Москве дискотеке «Арлекино» я «вторично» познакомился с Натальей Ветлицкой, а она меня познакомила с Игорем Матвиенко.

— Не знала, как избавиться?

— А-ха-ха… Нет, такие сложности у нее были с другими известными артистами. Просто, когда у Наташи появился суперхит «Посмотри в глаза», она приезжала в российско-американскую школу моделей в Крылатском — делать портфолио для своего альбома. Там мы и познакомились в первый раз, это была случайная разовая встреча. Я был там моделью, моя карьера шла хорошо, я должен был ехать в Америку, но контракт между российской и американской сторонами сорвался. На этом моменте оборвалась и моя возможная модельная карьера, я имею в виду на большом, серьезном международном уровне. Первоначальный контракт, если бы он реализовался, был, между прочим, на 100 тысяч долларов. Безумные деньги!

— Даже по нынешним временам неплохие. А уж в те-то годы, в пусть и дико запущенной позднеперестроечной Москве, на 100 баксов можно было просто по-королевски шиковать целый месяц…

— Вот именно! Мама мне тогда сказала: «Кирилл, даже не верится. У меня зарплата 200 долларов, а тут контракт на 100 000!». Когда эта школа перестала существовать, я понял, что надо двигаться вперед. Где-то снимался: в рекламах, в видеоклипах. Поступил на службу в Театр мод Славы Зайцева. Но безумно хотелось заниматься чем-то другим, хотя в модельном бизнесе я зарабатывал уже по 1000$ в месяц. Молодые годы, дискотеки. Был прекрасный летний вечер, мероприятие в ночном клубе «Арлекино», Наташа Ветлицкая. Я напомнил ей о себе, как пару лет назад она приезжала на съемки в школу моделей. «Кирилл», — говорю. «Наталья», — она в ответ. Поболтали. Я рассказал про себя, про съемки в клипах, про Театр мод у Зайцева. Она говорит: «А у меня друг Игорь Матвиенко собирает группу». Я ничего не знал совершенно. Оставил Наташе свой номер домашнего телефона, мобильных тогда не было, даже пейджеры, кажется, еще не пришли. Прошло лето, в конце октября мне неожиданно позвонил Игорь Матвиенко и предложил приехать на киностудию «Мосфильм» на прослушивание.

— Ты пел хоть до этого как-то?

— Серьезно — нет, не пел, но у меня всегда был хороший слух. А это, между прочим, очень важно. Лучше, кстати, иметь скромный голос, но хороший слух, чем наоборот. Я приехал, спел какую-то забавную песню, и мне сказали, что позвонят. И наступил знаковый день, 10 ноября 1994 года. Игорь сказал приехать в клуб «МС Макс» на Вернадского — знакомиться с другими членами группы. Это был день рождения Игоря Сорина, там мы обсудили планы на будущее, танцевальную базу, как и что будем делать. К нам еще должна была присоединиться девочка, и нас должно было быть четверо.

— Девочку-то с какого перепугу в бойз-бэнд потащили?

— Поначалу у Игоря не было концепции бойз-бэнда, он создавал просто молодежную современную поп-группу. Причем и девочка эта уже была — Соня из Сочи. Мы прекрасно репетировали, девочка танцевала. Но потом она внезапно покинула группу, так как вышла замуж, и мы остались втроем. Два года только репетировали, потом сняли клип на песню «Вселенная», чтобы заявить о себе. Песня очень известная. Слова Александра Шаганова, музыка Игоря Матвиенко.

— Однако это был кавер на уже известную вещь в исполнении рок-группы «Рондо» с солистом Александром Ивановым…

— Думаю, это был сознательный продюсерский ход, с меньшим риском на проверенном материале обкатать на публике новый проект. Мы очень гордились, что это наш первый клип, но он не дал желаемых результатов: концертов не было, заказов тоже. Был даже момент, когда Игорь хотел закрывать наш проект, так как вложений было много, а отдачи никакой.

— Вздрогнуть, если представить, что закрыл бы. Российская поп-история пошла бы другим путем. А ты бы так и не научился петь…

— Я уже сказал, что у меня был слух с самого начала. Если человек не умеет петь, то из него можно что-то сделать, если есть основа и данные. Если их нет, то можно доработать в студии и сделать все так, что и комар носа не подточит. В нашем цеху такие примеры есть.

— И мы их все знаем…

— Но у меня все-таки и основа, и данные были: помимо слуха еще и голос все-таки, все мои две октавы при мне. Игорь, конечно, на это тоже обратил внимание. И внешний фактор сыграл свою роль, полагаю.

— Сорин — романтик, Апполонов — весельчак и шут, а ты, значит, писаный красавец. Другие не ревновали?

— Поначалу никто не знал, что будет такой результат, серьезная популярность. За два года «разгона к звездам» мы успели притереться друг к другу. Проницательность и профессионализм Матвиенко в том, что он отбирал нас так, чтобы никому не пришлось сильно себя преодолевать, изображать что-то нехарактерное для себя. При этом вышел очень разнообразный по диапазону набор образов, характеров, внешностей.

— А Слава Зайцев легко отпустил тебя из своего Театра мод? Не обидел его своим уходом?

— Вячеслав Михайлович мудрый, понимающий человек. Вида во всяком случае не подал, хотя, наверное, какая-то обида была. Он сам мне потом сказал об этом, через много лет. Ведь тогда он собирал театр, был важный момент развития, становления, встраивания в новое время, были очень талантливые ребята и девчонки-модели, были потрачены силы и время, чтобы собрать такой состав; ко всем он относился как к близким людям, объединенным одной идеей. Но он понимал, что не буду же я до 50 лет ходить по подиуму, правильно? А тут судьба вывела вдруг на такой вираж. Поэтому отпустил легко. Кстати, у него был недавно день рождения, дай бог ему здоровья! Я его поздравил через Егора, его сына…

— А работать в бойз-бэнде до пятидесяти, значит, самое оно?

— Как показывает практика, очень даже можно. Но это все-таки разные вещи. Если, скажем, брюхо наел, то уже по подиуму не походишь, а тут можно. Шучу, конечно. Всегда нужно держать себя в форме. После моей зарплаты на подиуме в 1000$ я получал 120$ у Матвиенко. И моя мамочка (почтим ее память, она ушла из жизни в 2006 году) говорила все время: «Кирилл, может, ты все-таки вернешься на подиум?» А я ей отвечал: «Мам, давай не будем про это». Она не успокаивалась: «Но там зарплата же!». Говорю: «Давай потерпим немножко, годик-полтора. Все у нас будет хорошо».

— К счастью, мама дождалась и, наверное, была счастлива?

— Когда она бывала у кого-то в гостях, то спрашивала: «А вы знаете песню «Тополиный пух»?» Ей все хором: «Знаем!». И она с гордостью: «Это мой сын поет». Это было так сердечно, так тепло, с душой. Мама меня очень любила. В память о ней я записал очень красивую песню «Мама», она вышла в моем сольном альбоме.

— О котором мы чуть позже поговорим. А вот «Тучи» были не только первым прорывом «Иванушек», но и, если вслушаться, одним из первых российских хип-хопов. А ведь памятник-то нынешние рэперы вам не поставят. Обстебают, обматерят, заплюют…

— Это их проблемы. Наш хип-хоп, кстати, был без мата, чего теперь и представить невозможно. Такой музыкальный рисунок был необычен по тем временам, и в какой-то степени мы рисковали. Это был в чем-то вызов канонам. Но опять — чутье продюсера, поскольку поначалу была идея снять клип на песню «Малина», но в итоге решили сделать ставку на «Тучи». Рискнули и не прогадали. Как вышел клип на песню «Тучи», вышел и первый альбом; а у нас началось безумие — «иванушкомания» по всей стране.

— И на целых 10 лет «Иванушки» еще и безраздельно водрузились на позицию «Лучшая группа года» в хит-парадах «ЗД». По этому параметру вы делите лидерство с рекордсменами Биланом, Киркоровым и группой «Звери», уступая, как и все остальные, только Алле Пугачевой с ее 17 номинациями «Певица года». Ну и главный бонус — то, что вы по-прежнему активно действующая и востребованная субстанция…

— Вот и резон ни о чем не жалеть.

— Банальный, но обязательный вопрос: как удалось? Ведь, по статистике и науке шоу-бизнеса, любому бойз-бэнду отводится лет пять максимум…

— И такой же банальный ответ: никто не знает. Любое правило имеет исключения. Какая-то внутренняя энергетика, видимо, всех нас цементирует, не дает рассыпаться конструкции. На пятилетие был «Олимпийский». В 10 лет — концертный зал «Россия». В 15 и 20 лет — «Крокус». 25-летие, перенесенное в связи с пандемией, планируем провести осенью там же. Мы всё еще не развалились и живы. Много факторов: в первую очередь, любовь к профессии, к сцене, помноженная на наши хиты, на музыку, проверенную, что называется, временем, как бы пафосно это ни звучало. Каждый день мы поем одно и то же и получаем от этого огромное удовольствие. Ни один концерт при этом не похож на другой. Безусловно, любовь публики держит нас на плаву — этот взаимообмен энергией, химия во время концерта, общение. Мы работаем без фонограммы, мы не фанерщики. Это тоже немаловажно. Мы любим то, что делаем. И публика это чувствует. Наше первое поколение поклонниц — девочки, которым было по 15–16, они росли с нами. Сейчас они уже взрослые девушки, женщины, у них уже семьи, дети, но они по-прежнему любят «Иванушек». Мы стали их талисманами, нам часто об этом говорят, и нам это приятно. Мы называем себя «народной группой», и в этом, наверное, главный секрет и ответ на все вопросы.

— При этом на концерты ходит публика разных возрастов. Насколько, на твой взгляд, ротация аудитории связана со сменой солистов?

— К нам и новая публика, конечно, приходит. Особенно заметное обновление состава поклонниц произошло с приходом Кирилла Туриченко в 2013 году. Он у нас теперь как бы молодежная фракция.

— Удивительно, что до сих пор Кирилла часто называют «новеньким»…

— Да, есть такой феномен, мы часто шутим на эту тему.

— Трагическая сторона медали в том, что каждая смена солистов заканчивалась смертями. Сорин, Яковлев…

— Это сильно влияло на нашу психику. Когда из группы уходил Игорь Сорин, мы очень не хотели его отпускать. Просили: «Игорь, запиши сольный материал, не уходя из «Иванушек». Тем более что Матвиенко никогда не препятствовал такому творчеству. «Нет, — говорит, — я уйду так». Ушел из-за людей, которые его позвали, наобещали с три короба, а потом слились. В итоге тупик, депрессия и трагический финал. Случилось бы это, не уйди он из «Иванушек», можно теперь только гадать. Но уверен, что мы бы сделали все, чтобы сберечь Игоря.

— Сорин проработал с вами четыре года (с 1994-го по 1998-й), но, как один из первенцев, занимает в летописи «Иванушек», конечно, особенное место. Яковлев прослужил в коллективе намного дольше — 13 лет. Ушел из группы — и тоже трагический финал. Расхожий штамп о «проклятии» «Иванушек», наподобие поверья о «Ласковом мае», где у Разина солисты тоже часто то погибали, то умирали, то пропадали…

— Это тяжелая для нас ноша. Жаль невероятно. Но обсуждать штампы и поверья всерьез, на мой взгляд, полная глупость. Есть другой достаточно тяжелый аспект: когда из группы уходил Игорь Сорин, было очень сложно Олегу Яковлеву. Публика трудно принимала его, так как привыкла к первоначальному составу. Игоря помнили по его песням и прекрасному вокалу. У нас ведь всех любили по-разному: кто-то любил меня, кто-то Рыжего, кто-то Игоряшку. Когда уходит человек и приходит новый, то его нужно принять. В этом плане Олегу было очень тяжело. Прошло полгода-год, прежде чем к нему привыкли, приняли уже за своего, я имею в виду нашу публику. Олег частенько думал, что его не примут, хотел уйти. Когда вышла песня «Снегири», как тумблером щелкнуло и его приняли. У Олега был отличный вокал, он восхитительно пел романсы. Со временем стал включаться в песни, которые пел ранее Игорь, но исполнял их по-своему. Наконец публика поняла, что пора любить нового кумира.

— И через то же самое пришлось пройти Туриченко после Яковлева?

— Ему было гораздо легче, его практически сразу приняла публика. Были буквально единичные эксцессы, когда ему кричали: «Уходи из «Иванушек»! Мы тебя не любим!». Он на это не обращал внимания, и правильно делал. В этом плане ему было проще и нам проще.

* * *

— Как пережили пандемию? Столько разговоров о погибшем шоу-бизнесе. Но вроде оживает все, да?

— Концерты есть, и слава богу. Я вижу по публике, что и люди соскучились по концертам. Не только нашим, вообще по концертам артистов. Конечно, мы, как и все, простаивали. Сейчас концертная жизнь понемногу оживает. Апрель и май у нас забиты, есть уже и мероприятия на лето, и, конечно, подготовка к юбилейным концертам.

— Ты шутил, что разъелся на карантине. Но, смотрю, вроде бы уже входишь в рабочую форму?

— Стараюсь. Начал заниматься спортивной ходьбой, скандинавской, без палок. Когда открыли парки, я начал ходить сразу по 10 км. На данный момент у меня 580 км уже пройдено. Я сбросил 11 килограммов, перестал есть хлеб, сладкое, мучное.

— Не жизнь, а ад. Все-таки сцена требует жертв, да?

— Когда я прибавил в весе, честно могу сказать, получил втык от жены, поэтому и начал худеть. Похудел довольно быстро, так как я не курю и не пью.

— То есть дело не в сцене, а в жене?

— Между прочим, это очень важный момент. Хотя все важно. Артист, на которого смотрят люди, которого любят, не должен себя запускать. Не только моя любимая жена Лола, но и ребята, и Игорь Матвиенко меня бы не одобрили. В принципе я никогда не ел по 20 круассанов в день, но и раньше, до пандемии и карантинов, на гастролях часто сбивался распорядок дня. После концертов, как правило, поздний ужин, а ночное употребление пищи тоже влияет и на форму, и на самочувствие, тем более уже не 20 лет. Поэтому главное, чтобы была нагрузка, поэтому так важен спорт. Меня все время тянет в лес, если три дня не тренируюсь, то у меня уже нехватка чего-то, нужен глоток воздуха. Плюс я играю в хоккей уже пять лет.

— Спорт — это жизнь. Но вернемся к «Иванушкам». Ты уже обмолвился, что фанаты вас различают и делятся, помимо общей любви к группе, на фракции: андреевцы, апполоновцы, турчиновцы. Они воюют между собой, таскают друг друга за космы? Есть ли вам до этого дело?

— У нас всегда было уважение в коллективе. Мы очень редко ссорились. Если и происходило, то это были больше творческие споры, не более, нам нечего делить. Хотя у нас разные взгляды на жизнь, разные приятели, знакомые, друзья, круг внешнего общения. Но почему-то сцена нас свела, музыка, профессия. Мы можем неделю друг другу не звонить и уже соскучиться. Наши поклонники, как мне кажется, это видят, чувствуют и, насколько я знаю, так же и сосуществуют: в единстве разностей, взаимном уважении и любви к единому целому, которое для них воплощает группа «Иванушки».

— Былые заслуги, о которых мы сегодня вдоволь поговорили, не отменяют вопроса, который задают и ваши поклонники: где новые песни?

— Действительно спрашивают. Хотя недовольным с концертов еще никто не уходил. Что сказать? Мы артисты, мы не пишем музыку. А наш композитор и продюсер Игорь Матвиенко музыку, не связанную с «Иванушками», кстати, по-прежнему очень даже хорошо и продуктивно пишет. Мне кажется, к счастью или сожалению, но, видимо, сложно написать песню, когда твоим артистам уже по 50, а в творческом багаже — жирные запасы, которые до сих пор востребованы публикой. На концертах требуют «Снегири», «Тополиный пух» и т.д. Однако к юбилею группы, думаю, мы порадуем поклонников.

— В общем, как говорила Пугачева, хорошие песни не стареют, они становятся классикой. А классика, добавим от себя, востребована всегда. Удивительно и то, что при всей популярности и даже скандальных хрониках — как давняя драка, например, которая закончилась для тебя трепанацией черепа, или хмельные выходки Яковлева, или угрозы ревнивых поклонниц в адрес ваших жен, — у вас почти не было главного, что отличает образ поп-звезды: бесконечных романов, интрижек и прочей светской скандальной мишуры.

— Мы с Андреем не скандалисты. Единственный момент, когда пришлось, что называется, дать стали в голосе, когда девочки-фанатки угрожали моей беременной жене. Это не придумано, это было. То же самое было с Машей Лопатовой, когда они с Андреем стали жить вместе. Пришлось людей призывать к порядку, охлаждать пыл, эмоции, эти глупые игры в фанатскую ревность. А в целом мы по жизни спокойные, домашние, верные, а жены артистов — святые люди. Характеры действительно не совсем звездные, если говорить в контексте расхожих стереотипов.

— Один из мифов или быль, связанная с историей «Иванушек», повествует о том, как ты долго водил за нос свою будущую жену Лолиту, представляясь другим именем. Но как в 1999 году можно было не узнать темненького из «Иванушек»? Она у тебя не с Марса прилетела?

— Любой миф — преувеличение, на то он и миф. За нос я ее водил минут 15, познакомившись на вечеринке у Апполонова. Его она знала, а я слился с гостями, выглядел обыденно — такой мальчик из толпы. Она была в компании наших друзей, я стал за ней ухаживать. Через минут 15 представился Кириллом, на что она сказала, что я какой-то странный: то я Вова, то Кирилл. В общем, розыгрыш продолжался недолго, но да, не признала поначалу звезду. Честно говоря, меня это очень вдохновило. А потом я сдуру потерял ее номер телефона, записанный на бумажке. Ребята поиздевались несколько часов надо мной, что никакой Лолы, мол, и не было, но потом сжалились, дали ее номер. Был очень смелый шаг с моей стороны — я пригласил ее на старый Новый год в ресторан и пригласил еще туда свою мамочку. Обычно ведь должен пройти какой-то период, первый поцелуй, поиск общих интересов и т.д., прежде чем с родителями знакомить.

— А тут две недели, значит. Так разгорелось все?

— Десять дней! Естественно, это было смущение для Лолы, и получилось так, что со старого Нового года мы стали жить вместе. Это, наверное, исключение из общей звездной практики. Нам повезло, а жены артистов действительно святые. Я очень хорошо отношусь и к жене Андрея Марине. Они прожили вместе 15 лет. Она родила ему двоих детей — Ивана и Артема. Получилось так, что они разошлись. Так бывает. Но главное, что сохранили нормальные человеческие отношения, хорошо общаются, остаются настоящими друзьями и близкими друг другу людьми.

— 50 не 50, но, с одной стороны, «иванушка» с кучей фанаток, с другой — отец взрослого сына. Ты сам ощущаешь себя отцом 20-летнего отпрыска?

— Когда да, когда нет. В полной мере, наверное, я это ощутил, когда мой сын Кирилл женился и венчался. Я был этому событию удивлен и счастлив. Девочка из очень хорошей семьи, зовут Аделина. Чтобы подружиться с ее родителями, мы организовали новогодний отпуск в Таиланде на целый месяц, хотели сблизиться с ее семьей перед свадьбой. Кирилл с Аделиной встречались до этого целый год. Мы очень довольны и счастливы, что так все сложилось.

— Сын не пошел по проторенной стезе, как частенько бывает с другими артистическими династиями?

— Нет, они с женой учатся вместе на 3-м курсе в юридическом университете, но на разных факультетах. У него гражданское право, у нее уголовное.

— Хорошие юристы в семье пригодятся, а то шоу-бизнес — такой мутный омут. А когда сын учился в школе, там знали, кто у него папа?

— Да, и были проблемы. Потому что дети из разных социальных слоев. Была определенная зависть, конфликты. Он отстаивал честь своей семьи в школьных драках, если было нужно. Меня иногда очень сильно удивляет его поведение и спокойствие, основательность, рассудительность во взглядах, в поведении. У него молодая семья, он успевает и учиться, и работать. Мне очень нравится то, каким вырос наш сын и каким мы с Лолой его воспитали.

— А почему назвали Кириллом? У папы мания величия?

— Это не я. Так решили Лола и Ирина Сергеевна, теща.

— От неземной любви к тебе?

— Наверное, да, потому что лучше тещи в мире я не встречал. Она относилась ко мне как к сыну, называла «любимый сыночек». Я мог даже ходить в душ, когда мы приезжали к ней в гости. Ее уход из жизни очень сильно повлиял на нашу семью, так как она была замечательной бабушкой и хорошим человеком.

— Наверное, надо пояснить с душем. Это же твоя идефикс — мыться по четыре раза в день. Тебя же прозвали в коллективе енот-полоскун?

— Не четыре, а два раза в день.

— Ну, это норм, мыться по утрам и вечерам. Тогда, получается, остальные «Иванушки» грязнули?

— А-ха-ха. Нет, просто известна моя особенная страсть к порядку и чистоте, над которой иногда подтрунивают. Не скажу, что она доходит до абсурда, но я не люблю разбросанных вещей, например, немытой посуды и т.д. Иногда даже Лола, бывает, ворчит на меня из-за этого. Но у меня с детства так заведено: порядок в вещах — порядок в голове.

— Есть две фракции артистов: москвичи и «понаехавшие». «Понаехавшие» всегда твердят о том, как им было тяжело пробиваться в суровой, жестокой и неприветливой Москве, в порочном шоу-бизнесе, но они де пробились и очень этим гордятся. Маниакально твердят об этом при каждом поводе, даже когда их не спрашиваешь. Ты коренной москвич, привилегированный, стало быть, класс, — чувствуешь это социально-психологическое разделение внутри коллектива, например, где тоже имеются свои «понаехавшие» — тот же Апполонов, который пробивался в Москву через Кавказский хребет из Сочи…

— Да, я москвич и понимаю, что ты, конечно, шутливо утрируешь. Внутри группы у нас такого разделения нет, хотя мы с Андреем и прикалываемся. Иногда могу ему сказать: «Мотай в свои Сочи, в Олимпийскую столицу». Я очень радуюсь успехам других людей, особенно когда они действительно преодолевают преграды.

— А москвичам эти преграды, когда они возникают, разве легче преодолевать? Не приукрашивают ли свои страдания гости столицы?

— Если у тебя есть талант, то не важно, откуда ты. Думаю, что во всех этих спорах, рассказах, конечно, есть толика позерства и наигранной драмы, основанной в том числе на стереотипах, вроде фильма «Москва слезам не верит». А с другой стороны, могут быть вполне реальные и сложные истории, но любое обобщение меня всегда настораживает.

— Сорин ушел от вас, движимый жаждой сольного творчества. Но ты сказал, что продюсер не ограничивает вашей свободы в этом плане. Мы уже вспомнили твою песню «Мама», есть и другие сольные произведения. Необходимость самовыражения вне формата группы?

— Скорее, увлечение. Мне ни за одну песню не стыдно. Есть какие-то моменты, где я бы что-то переделал, например, аранжировку или вокал. Но написано все от души. У меня появлялась лишняя копеечка, и я записывал сольные песни, нашел интересных поэтов, композиторов, музыкантов. Был, разумеется, разговор с Матвиенко; он не был против, сказал, что помогать не будет, но и не будет мешать. Нас всех такое положение дел устраивает. Когда вышел мой первый сольный альбом, я пригласил на презентацию Игоря Матвиенко. Была программа очень хорошая, 10 композиций. Сейчас наберется материала уже на полтора часа. Не все хиты, но есть песни душевные.

— Честно говоря, принципиальной разницы по подаче, стилю, содержанию с тем, что ты делаешь в «Иванушках», я не уловил…

— А я и не собирался уходить куда-нибудь в рок или металл. Записывал то, что мне нравится, резонирует с моей душой. Это просто другая творческая параллель, которая мне тоже нравится и которая находит отклик у слушателей. В планах уже есть клип. И потом, если вдруг не будет «Иванушек», то у меня есть материал и свое творчество.

— Уж не знаю, что должно случиться, чтобы не было «Иванушек»! Долгих и плодотворных творческих лет!

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

«Бахчисарайский фонтан» неотделим от понятия «драмбалет». Вместе с другим балетом — «Пламя Парижа» (1932) — это первые спектакли нарождающегося с конца 20-х годов направления, расцветшего в балетном
подробнее...

У романов Патриции Хайсмит уже есть довольно успешные экранизации. «На ярком солнце» с Аленом Делоном, «Игра Рипли» с Джоном Малковичем, «Американский друг» с Деннисом Хоппером признаны классическими
подробнее...

Победа Иманбека Зайкенова в номинации «Лучший ремикс» не на шутку рассорила тех, кто привык следить за музыкой. Кто-то небезосновательно называл его ремикс трека «Roses» рэпера Карлоса Сент-Джона
подробнее...

Коридор, оформленный плакатами и афишами 1900–1930-х годов, и две маленькие комнатки. Такая теснота здесь неслучайна. Как отмечает исследователь жизни и творчества поэта, председатель
подробнее...

Веллер никогда не устремлялся к власти. Учился, работал и познавал Россию. Однажды в студенческие годы он все лето перегонял большое стадо с Дальнего Востока до Урала. Какой простор для наблюдений,
подробнее...

Казимир Малевич: супрематический гробПохороны создателя «Черного квадрата» вошли в историю искусства. Последние годы жизни Казимир Малевич тяжело болел раком, его не стало в мае 1935-го. Он много
подробнее...

В основе книги — журналистские статьи автора, одного из ведущих публицистов России, посвященные самым ярким и переломным моментам 2020 года. Пандемия, новая Конституция, войны и революции у наших
подробнее...

Директором одного из самых известных столичных театров может стать женщина – Анна Волк. В ее трудовой биографии – несколько театров: Пушкинский, где она трудилась директором, ЦДР Казанцева и Рощина на
подробнее...

Получившая титул почетного академика Российской академии художеств дама заявила, что реакция общественности представляется ей закономерной.В ходе короткой пресс-конференции, устроенной по случаю
подробнее...

За долгожданную «перезагрузку» музея с богатой коллекцией декоративно-прикладного искусства, насчитывающей тысячи экспонатов XVIII–XX веков, взялась Алина Сапрыкина. Она начинала свою творческую
подробнее...

- Многие ваши коллеги признаются, что для них начало года было не самым удачным в плане работы, да и предыдущий год пандемии — тоже. Как вы пережили этот сложный период?- Безусловно короновирус
подробнее...

После первого тура голосования у экспертного совета премии, куда входят более 50 киноведов и кинокритиков, появились серьезные разногласия с руководством Гильдии киноведов и кинокритиков и Союза
подробнее...

На первом этаже Музея Анатолия Зверева на тебя не просто смотрят, а, кажется, набрасываются морды. Большие портреты кисти Натальи Турновой изображают людей, на которых будто бы надеты цветные
подробнее...

Захаровский шедевр восстановлен, как говорится, один в один. Без изменений – мизансцены, декорации, костюмы, музыка, без сокращений – текст. Новые – только артисты, да и то не все: несколько человек –
подробнее...

«Девочка потеряла сознание на выставке мертвых человеческих тел «Мир тела», - возмутился депутат Земцов на своей странице в соцсетях. - Удивительно, чем руководствовалось ВДНХ, предоставляя свои
подробнее...

На днях совет сообщил о конфликте с вручающей премию Гильдией киноведов и кинокритиков и Союзом под руководством Михалкова. В заявлении указывалось, что имеет место попытка «цензурного вмешательства».
подробнее...

Кстати, второго сам музыкант как-то назвал в шутку «проектом Кремля и Алексея Навального». В комментариях к клипу «Коронавирус» в сети как нельзя лучше передан месседж: «Делать будем в России весело.
подробнее...

«Аллен против Фэрроу» основан на мемуарах Миа Фэрроу, написанных в 1997 году. Его создатели раскручивают обстоятельства жизни некогда любивших друг друга людей. Они начали встречаться в 1980 году. У
подробнее...