Срочные новости раздела
Умер художник Таир Салахов:  «Увидел себя молодым – на глазах появились слезы»

Умер художник Таир Салахов: «Увидел себя молодым – на глазах появились слезы»

Таир Салахов приехал из Баку и поначалу не рисковал ставить свою подпись на картины (его отец был расстрелян как «враг народа»), но потом покорил Москву, затем – Европу и Америку, при жизни стал классиком и влиятельной общественной фигурой. Второе открытие художника, как ни парадоксально, случилось не так давно: лишь 5 лет назад его ретроспективу впервые показали в Третьяковской галерее. И публика заново смогла открыть «Солнце в зените» – именно так назывался тот проект…

О смерти мастера сообщила его дочь – галерист и художник Айдан Салахова. Совсем недавно она открывала выставку в Лондоне, а теперь едет в Берлин – хоронить отца…

Таир Теймурович скончался от воспаления легких в одной из клиник города. Сведений о том, что причиной смерти стал коронавирус, пока нет.

Таиру Салахову был уготован длинный век. Он прославился еще в конце 1950-х: его дипломная работа – картина, изображающая молодых нефтяников Каспия, – имела большой успех. В течение следующих нескольких десятилетий Салахов превратился в культового мастера, которому к тому же в разные годы доверяли значимые должности: секретаря правления Союза художников СССР, заведующего кафедрой живописи и композиции в МГХИ им. Сурикова, вице-президента Российской академии художеств. Но не забронзовел, как это бывает с величинами такого уровня.

Это доказала и его выставка в Третьяковской галерее в 2016 году под названием «Солнце в зените». Она заново открыла Таира Салахова для публики. Показала его творческое движение последних лет, эволюцию живописи. А ведь это была первая и единственная ретроспектива художника в России. Почему только сейчас – спросили мы у ее куратора, специалиста по искусству Азии ХХ века Третьяковской галереи Ольги Полянской.

– У Таира Салахова был прямой доступ к административному ресурсу, но он его не хотел задействовать для себя. Зато в 1990-е годы он устраивал выставки на Крымском Валу, которые перепахивали мозги. Там показывали искусство, которое прежде не видели в нашей стране. Молодые художники, искусствоведы могли раздвинуть эстетические горизонты.

Салахов – это всегда был прорыв. Суровый стиль – это прорыв, преподавание – его миссия, выставки на Крымском – очень большой прорыв. Он художник вечного прорыва. Я знала его талант еще с университета – для нас это был один из главных советских художников. Выставка была сюрпризом для Салахова. Это был подарок – такой оммаж галереи великому художнику.

– Как он отреагировал, когда увидел выставку?

– У меня перед глазами сейчас стоит сцена в день вернисажа. До публики в зал вошел Таир Теймурович. Для хроники – визитной карточки выставки – мы выбрали молодую фотографию Салахова. Когда человек склонен подводить какие-то жизненные итоги, встает образ зрелый, умудренный. А тут Таир Теймурович увидел себя молодым – на фото начала 60-х годов. Фотография с той же улыбкой, которую сохранил на всю жизнь. На его глазах появились слезы. И мы поняли, что выставка удалась. Она показала весь творческий путь художника – естественно, на избранных произведениях. Собрать все, что им создано, невозможно.

– Начало 60-х – как раз тот момент, когда к нему приходит признание. А ведь сначала его не взяли в Петербургскую академию художеств имени Репина из-за того, что его отец был расстрелян как «враг народа», а потом его дипломная работа «С вахты» в Суриковском институте получает первую премию… Каким для него был тот переломный момент, он вспоминал?

– Он принадлежит – сложно говорить о нем в прошедшем времени – к такому восточному типу людей: принимать жизнь такой, какая она есть. В любой ситуации находить позитивное. Он говорил о себе, что художником стал с первых лет жизни. В его доме устраивались всевозможные конкурсы – в том числе на лучшего художника. После ареста отца у него был свой круг общения – тоже с художниками. Искусство – его призвание, которое он со временем осознал и принял решение поступать в художественное училище.

Да, его не приняли в Ленинградскую академию художеств имени Репина. Он приехал в институт и честно, как есть, указал, что отец был арестован. На тот момент семья еще не знала, что он был расстрелян. В середине 1950-х годов семья получила документы о реабилитации Теймура Салахова. Позже Таир Теймурович имел доступ к архиву и ознакомился с деталями дела…

– Я где-то читала, что дело связано с нефтью. А первая большая картина у Салахова – о нефтяниках…

– Не думаю, что здесь есть прямая связь. Очень трудно быть азербайджанским художником и не быть связанным с нефтью. Он рос на побережье Баку – в то время нефтяные промыслы находились в городе, у береговой линии. Это все было у него на глазах.

По иронии судьбы дипломная работа в Суриковском институте сейчас находится в музее Академии художеств в Петербурге. Историческая справедливость существует. Тогда никому не известный, еще не раскрывшийся художник теперь занимает достойное место в пантеоне российского искусства.

Естественно, во время учебы в Суриковском он уезжал на каникулы домой, в Баку, и привозил оттуда сюжеты, связанные с нефтяниками. Да и тема труда в первой половине 50-х годов поощрялась. Тогда все эти идеи сложились в первую большую работу «С вахты». Нефтяники для него не были героями дня, с ореолом. В них не было ничего парадного.

Картину «Над Каспием», которую он написал сразу после института, он посвятил памяти погибших нефтяников. Он показывал жизнь людей, их трагедии. Первые работы – романтичные, но последующие, которые привели его к «суровому стилю», – всегда с трагическим подтекстом. Рабочая профессия была сопряжена с большим риском.

На экскурсии по выставке я любила показывать на картину «Ремонтники» и спрашивать: как думаете, что белеет в руке во-о-он у того человека? Редко отвечали правильно. А это цветок... 

– «Суровый стиль», с его мрачно-плакатной эстетикой, пересекается с тем, что происходило в искусстве Америки в те годы? Как вам кажется?

– Это поколение, повзрослевшее в 1960-е. Что тогда происходит? Фестиваль молодежи и студентов, полупромышленные выставки американцев, французов, мексиканцев… Кругозор у художников был несколько иным. Но переклички с современными американскими и мексиканскими художниками возникают, и это вполне естественно.

Тем более что Таир Теймурович принадлежал к той категории людей, которые всегда готовы учиться. Долгое время он преподавал в Суриковском институте. И, кстати, не за зарплату. По каким-то там законам можно было работать в разных местах, но получать зарплату только в одном. Он ее уже где-то получал – и больше 20 лет вел свою мастерскую в Суриковском институте бесплатно. Он говорил, что всегда учился у студентов. Если вы посмотрите на Салахова в 1960-70-80-е, не говоря уже о 1990-х и 2000-х, он всегда будет разным.

– Ретроспектива в галерее показала художника в развитии. Как, на ваш взгляд, он менялся?

– Период «сурового стиля» был недолгим – в 1970-80-е годы он был метафизиком. Это перекликается с тем, что тогда происходило в советском искусстве. Пафос ушел на обочину.

В 1990-е годы, после распада Советского Союза, в Азербайджане была сложная обстановка. А Таир Салахов не был описателем событий – свои чувства он выражал через метафору. В 90-е годы он становится художником-экспрессионистом. У него вдруг заработала фактура. Ощущение, что он перестал писать кистью и просто швырял на холст краску и размазывал ее мастихином. У него возникают тревожные сюжеты и цветовые сочетания. Мир, замкнувшийся в себе, эта метафизика 1980-х, вдруг взрывается...

К тому же Салахов 90-х годов стал заниматься декоративным искусством – коврами. Он нашел мастеров, а эскизами служили его картины. Например, портрет Кары Караева переведен в ковер и помещен в орнаментальную «раму». Или Шостакович…

– Мне кажется, портрет Шостаковича – один из лучших у Салахова. Он очень честный и… суровый. Кажется, ты смотришь не композитора, а на его музыку. Правда ли, что Салахов и Шостакович дружили?

– Нет. Хотя портрет Шостаковича был задуман в то же время, что и портрет его ученика Кары Караева – в конце 1950-х. Салахов задумал писать их одновременно. В 1960 году он написал Караева, а портрет его учителя только обдумывал, искал подходы к нему.

Однажды случай помог: знакомый журналист шел брать интервью у Шостаковича, и тот напросился. Так состоялось знакомство – это было незадолго до смерти композитора в 1970-х годах. Шостакович уже никому не позировал, но, видимо, тут словечко замолвил Кара Караев, и он согласился.

Художник несколько раз к нему приезжал, делал множество разнообразных набросков и с этим материалом потом работал у себя в мастерской. Салахов задавал ему вопросы о жизни. И Шостаковича, и Кару Караева он изобразил не за роялем. Музыка рождается в голове. Музыка как мысль...

Салахов рассказывал об этих встречах. Шостаковичу было сложно сидеть. Он проходил обследования в Америке, но знал, что ничто не сможет ему помочь… Все думают, что Шостакович сидит на табурете, который подставляют к роялю, но это не так. Представьте себе, что он долго не мог найти нужную позу для Шостаковича, увидел в квартире маленький столик для телефона и посадил на него.

Он не дописал этот портрет. Шостакович умер, так и не увидев его. Более того, Салахов не смог сразу вернуться к работе – прошел год со смерти композитора, и только тогда он завершил картину. Вы понимаете разницу: писать живого человека и того, кто ушел...

На нашей выставке рядом висели два портрета: графический Шостакович, написанный при жизни композитора, – там он и правда живой. А живописный портрет – о вечности. Там есть красные фрагменты, салаховская красная метка – тогда он почувствовал, что закончил. Он говорит: только тогда сложилось трезвучие – красное, белое и черное, цвета вечности.

– Почему ретроспектива получила название «Солнце в зените»?

– Это метафора. На выставке были апшеронские пейзажи – выжженная земля, палящее солнце, классические юные постройки: параллелепипеды, кубы... Азербайджан – родина Салахова, которая так много для него значила. К тому же солнце в зените – значит, что художник всегда работает на пике своих творческих возможностей. У него нет спадов. Он всегда – солнце в зените. Ему понравилось это название.

– А в Берлине он продолжал работать?

– Не думаю, что он активно работал в последние годы. Для него стал ударом уход Варвары Александровны, которая была его второй женой, при том, что она была намного моложе. Это был очень гармоничный союз. Не знаю всех обстоятельств и причину смерти. Но понятно, что в 92 года человек не может быть абсолютно здоровым.

– Таир Салахов учил многих художников в Суриковском институте, целое поколение, но он же – родоначальник арт-династии, его дети и внуки занимаются искусством. Можно ли говорить о школе Салахова – как он продолжается в других художниках сегодня?

– Хороший вопрос, над ним еще надо подумать. Есть художники, которые создают школу: в центре – мэтр, и вокруг – многочисленные его подобия. Про Салахова такого сказать нельзя. Все его ученики очень разные. Они учились у него мастерству, честности художнической, но он никого не делал похожим на себя. Думаю, сама творческая атмосфера в мастерской Салахова не заставляла художника подражать учителю.

– Самый яркий пример его дочь – Айдан. У нее совсем другие темы и язык, но в ее творчестве чувствуются салаховская четкость и честность…

– Да, он говорил: «Айдан – моя гордость». Она оправдала его ожидания. Таир Теймурович как-то сказал: «Мое отношение к детям и ученикам в первую очередь зависело от их таланта». Айдан унаследовала талант, остальное дала природа. Кстати, его сын Иван Салахов работает у нас в галерее – занимается реставрацией древнерусской живописи. Это сын Варвары Александровны, которого Таир Теймурович усыновил. Прекрасный мастер. Все потомки Таира Салахова очень одаренные…

– Дай бог им сил сейчас.

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

Это медитативная, но одновременно динамичная, наполненная мощной энергией мантра-музыка в современных электронных аранжировках. В ней сочетаются элементы таких стилей, как deep house, electronics,
подробнее...

В ходе фестиваля в номинации «Авторский рок» единогласным решением жюри, которое совпало и со зрительским голосованием, которые велось он-лайн, 1 место получила Ангелина Тишина и группа "Тишина в
подробнее...

«Мы осиротели. Не стало человека, отдавшего 70 лет творческой жизни нашему театру», – прокомментировала трагедию в беседе с корреспондентом «МК» заместитель директора по маркетингу Галина Леонидовна
подробнее...

Сомневался в этом не только Ильич, но и многие журналисты, писавшие в общий чат взволнованные сообщения о том, что якобы УМВД Липецка настоятельно рекомендовало отменить проведение фестиваля или
подробнее...

– Музей – не просто место, где показывают и рассказывают, но и место, где хранят и изучают. Сегодня мы открываем новую интересную страницу – начинаем изучение 13 кладов, найденных Генрихом Шлиманом в
подробнее...

Зачастую «глас народа» совпадает с выбором жюри, пояснил «МК» председатель совета экспертов, известный литератор и критик Михаил Бутов:Как правило, хотя бы один из трех «народных» призеров совпадает с
подробнее...

«Красный сад» — это восемь масштабных скульптур, окруженных живыми цветами. Самая высокая из них создана гением лэнд-арта Николаем Полисским, который сумел превратить глухую деревню в Калужской
подробнее...

Подобные сюжеты всегда поразительны. Хотя бы потому, что картины такого уровня известности нельзя просто так взять и продать на арт-рынке, их не реализуешь через частного антиквара. Преступники чаще
подробнее...

Фильмов на экологическую тему снимается достаточно, но не так часто они способны привлечь общественное внимание. Но  картина Алексея Пивоварова про передел острова Ольхон на Байкале неожиданно вызвала
подробнее...

Жесткое начало обещает не менее жесткое продолжение, и не обманывает. Народная артистка СССР, которую в театральном мире теперь называют не иначе как «королева в изгнании», называет в письме вещи
подробнее...

В сообщении отмечается, что не так давно актриса заболела коронавирусом. Ее госпитализировали. Однако все усилия врачей оказались напрасны."Ее доброты хватало хватало и на детей-инвалидов в детском
подробнее...

Символично, что выставка «Энди Уорхол и русское искусство» открылась в новом арт-пространстве Петербурга «Севкабель Порт», расположенном на территории действующего кабельного завода. Уорхол тоже
подробнее...

– Неужели только Владимир Путин может разобраться в этой истории с Бузовой, которая явно не красит репутацию МХАТа? – Мне очень странно, что в столь уважаемом театре с большой историей кому-то
подробнее...

Развивалась ситуация следующим образом. В ходе выступления Билана на концертной площадке в Петербурге были замечены санитарные нарушения, поэтому концерт «Ногу Свело!», который должен был состояться
подробнее...

Леонид Иович Гайдай родился в Свободном Амурской области. Приезжая на фестиваль «Амурская осень», кинематографисты посещают этот город, заложили там камень памяти выдающегося комедиографа. Позднее его
подробнее...

Последний, однако, несмотря на колоссальные понесенные убытки (96 000 000 – по заявлению продюсера Андрея Клюкина) все же есть шанс спасти. Совсем недавно Андрей опубликовал в соцсетях фестиваля и на
подробнее...

Наверное, музыкальную Москву сейчас можно назвать самым опасным местом для мероприятий, в которых заняты немаленькие коллективы. Количество заразившихся в столице по-прежнему высокое, больницы почти
подробнее...

— Театр мюзикла стал для вас делом жизни?— Я еще преподаю в Театральном институте им. Бориса Щукина, хотя все связано. У нас был курс, где мы готовили артистов специально для нашего театра. На
подробнее...