Срочные новости раздела
Умер философ и поэт танца Вадим Гаевский

Умер философ и поэт танца Вадим Гаевский

Впрочем, ученым в точном понимании этого слова Гаевский не был. Он был поэтом. Поэтому все свои официальные регалии, «Золотые маски», звания и признание, как выдающегося критика и театроведа, он получил только в старости. Такую критику, которую писал Гаевский, в Советском Союзе, стране где он прожил почти всю свою жизнь, не любили…

По началу он пошел по стопам своего отца Моисея Абрамовича Гаевского (Федермеер), журналиста, редактора журнала «На аграрном фронте». С той только разницей, что журналистике предпочел театр, особенно балетный, в который влюбился с молодых лет, сразу и на всю жизнь. В 1951 году окончил театроведческий факультет ГИТИСа. C 1959 по 1966 год работал научным сотрудником Института истории искусств, а с 1970 по 1972 год — научным сотрудником Института философии АН СССР. 

В своем творчестве он и был по сути философом… Философом танца… Формулировал свои мысли по-философски глубоко и настолько красиво и поэтически обобщенно, когда писал о своих любимцах, что некоторые объекты его эстетических очарований, обобщений, восторгов и предпочтений в его портретах не узнавали себя. «Очень красиво, но всё неправда» - жестко сказала о нем как-то Майя Плисецкая, когда прочла посвященную ей статью. Но своих балетных кумиров Гаевским видел не такими какими они были в реальности, а такими, какими (говоря словами Марины Цветаевой) «задумал их Бог».

Его рецензии или портреты – по сути поэмы, рецензии в стихах. И образы, которыми пользовался Вадим Моисеевич, образы большого художника и поэта, а никак не критика. В этом смысле его можно уподобить другому выдающемуся балетному критику, правда совсем другой эпохи - Серебряного века – Акиму Волынскому, который отождествлял балет с религией. Изучение танцев эллинов навело того в самом начале XX века на мысль, что именно там и следует искать генезис балета, и пытаясь реконструировать ритуальный смысл отдельных балетных движений, он мечтал вернуть балету утраченные им черты религиозного действа. Вот Гаевский и был по сути служителем того культа, о котором мечтал Волынский -  вдохновенным жрецом в храме музы танца Терпсихоры. Хотя эпоха и страна в которой жил этот жрец, разрешала тогда только один вид культа и только одну религию – культ вождя и религию коммунизма.

Несмотря на это свое свойство скорее художника, склонного к преувеличению, нежели критика или ученого-балетоведа, констатирующего реальность, в своих формулировках Гаевский был точен, и написанное и сформулированное им врезалось в память, запоминаясь навсегда.

Таким вдохновенным и точным, можно назвать его портрет, посвященный жизни и судьбе бога танца Серебряного века Вацлава Нижинского. Описал он личность  и танец Нижинского так, будто сам был непосредственным свидетелем сценических триумфов кумира далекой эпохи дягилевского балета, и последующей драмы жизни этого гения танца и безумца. Причем формулировать умел он кратко, четко, не «растекашется мыслию по древу», и не редко без всякой сентиментальности. Хотя поэтическая сентиментальность была в его природе. 

Вот, для примера, что написал он о танце другой балетной звезды первой половины XX века, руководителе балета Парижской оперы и знаменитом танцовщике Серже Лифаре, и о его танце в балете «Жизель»: «Смолоду Лифарь был убежденным и законченным индивидуалистом. Эгоцентризм и самовлюбленность Лифаря вошли в легенду, почти как его прыжок, атлетическая красота и пластическая одаренность. Лифарь – Нарцисс, каких, впрочем, немало среди чемпионов мужского классического танца. Что отличало Лифаря, так это его предельный нарциссизм. Неистребимая потребность отождествлять искусство балета с собой, подспудное стремление свести спектакль лишь только к своей роли. Нередко он превращал свою партию в главную партию балета. Так случилось в «Жизели», где ставший знаменитым выход- Лифаря Альберта в длинном сиреневом плаще затмил все цветовые эффекты белотюникового второго акта. Да и дальнейшие сцены терзаний Альберта Лифарь играл с такой несдержанной страстностью и такой душераздирающей тоской, что тихая вилиса Жизель уходила куда-то на дальний план, а сам старинный балет, раскрывал одну из своих тайн - генетическую близость романтической бульварной мелодраме». 

По-моему – гениально… Вот только о своих музах-современницах он ничего похожего не написал. Потому что в своих статьях он воспевал женщину-балерину как совершенство и божество, и подбирал к её танцу такие головокружительные эпитеты и формулировки, которым позавидовал бы не один стихотворец. Однако это не была комплементарная критика, который Гаевский был чужд по своей природе. Это было поэтическое признание в любви поклонника-балетомана, которое может быть и не заслуживала та или иная околдовавшая его на спектакле труженица танца.

Впрочем, обычных балетных тружениц в свои музы Гаевский подбирал редко. В основном то были действительно балерины, оставившие свой след в истории балета: Семенова, Уланова, Плисецкая, Максимова, из современных - Лопаткина… При этом в своей искренности и поэтическом прозрении он умел уловить такое, что трудно было уловить обычным «не вдохновенным» критикам, особенно в пейзаже серой советской действительности, где критику писать надлежало сухо, строго и не поэтично, без всякого «порхания в облаках».

Не сродство Гаевского с эпохой и временим, в котором он жил, проявлялось и в том, что тираж его книг рассыпался и они изымались из продажи. Так случилось с книгой «Дивертисмент» в 1981 году, в которой дойдя от эпохи романтизма к современности, и анализирую гениальные балеты Юрия Григоровича «Спартак» и «Иван Грозный» Гаевский прозрел то, что возможно совсем и не следовало «прозревать» балетному критику того времени. 

Именно такой бескомпромиссности и поэтической критике Гаевский учил своих учеников и учениц, влюбленных и преданных своему мэтру: до последнего времени Вадим Моисеевич преподавал на театроведческого отделения РГГУ.

Не скрою, лично я приверженец совсем другой школы критики, у Вадима Моисеевича я не учился, и он критиковал мои взгляды в своих статьях. Как было, например, после гастролей Мариинского театра и моей статьи, посвященной этим гастролям, напечатанной в журнале «Балет». Помнится, ему очень не понравилось мое уважительное сравнение «Лебединого озера» в редакции Константина Сергеева, что привозил тогда на гастроли Мариинский театр, с архитектурой в стиле «сталинского ампира». Определение кажется мне правильным и сегодня, однако, сам факт, что Вадим Моисеевич прочитал мою статью и высказался о моих взглядах в своей публикации, было для меня лестным. Современной критикой Вадим Моисеевич интересовался и публикаций молодых коллег, видимо, не пропускал. В моей библиотеки хранится несколько его книг, одну из которых, «Дом Петипа», он мне подписал: «Павлу Ященкову по случаю знакомства и совместного чаепития. В. Гаевский. 19. I. 2004». А вот с другого чаепития в музее Бахрушина он меня попросил уйти. 

Стиль его в театроведении и особенно в балетоведении закрепился, а его поэтической образности в критике многие пытаются подражать, хотя подражать ему кажется делом бесперспективным и бесполезным.

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

Болезнь погубила Заппу в пятьдесят два года, к этому моменту карьера музыканта продолжалась три десятилетия. Он появился на свет в не самой музыкальной семье, но уже в двенадцать лет играл на барабане
подробнее...

С другой стороны — ну и что? Мало ли кто и когда занимал ведущие места за 45 лет существования ZD CHARTS? Не мало! Однако, «по нескольку месяцев подряд» уже звучит дичью с позиций сегодняшних
подробнее...

Ольга Погодина весьма уверенно чувствует себя в кресле продюсера. На данный момент в ее продюсерской фильмографии уже десять фильмов и сериалов, среди которых такие хиты как «Несокрушимый», «Маргарита
подробнее...

«Мои хорошие, вот я – артистка без театра. Не пугайтесь, не рефлексируйте, потому что я абсолютно спокойна. Мне удалось так построить разговор, что театр остался с ощущением, что я в любой ситуации
подробнее...

Режиссера Влада Николаева трудно назвать специалистом узкого профиля. Под его руководством Андрей Смирнов и Александр Панкратов-Черный играли двух медвежатников во втором сезоне «Динозавра», Светлана
подробнее...

Так, пагубному пристрастию посвящено свыше 40 письменных заметок. Письма, адресованные некоему Роберту Бейкеру и найденные в продаже на блошином рынке, свидетельствуют, что звезда Голливуда приобретал
подробнее...

История такого домашнего террора чем-то напоминает судьбу Эми Уайнхаус. У нее с отцом тоже были непростые отношения. Так, он заставлял ее выступать в невменяемом состоянии, чтобы не потерять деньги в
подробнее...

Наш собеседник – писатель, антрополог, путешественник Игорь Сид. Именно по его инициативе идёт работа над «Словарем культуры XXI века». География энтузиастов, участвующих в проекте, поражает
подробнее...

Роковая кража 94-го: о чем годами молчала Большая Молчановка?…Это случилось летом 1994 года чуть в стороне от Нового Арбата. Ночью на крыше дома на Большой Молчановке появилось двое мужчин с
подробнее...

В активе у этого высокого — фильмы с участием лучших артистов («Му-му», «Казус Кукоцкого», «Три сестры» и др.), необычные, дерзкие постановки, результативная работа в рекламе. Но, пожалуй, главное
подробнее...

До пандемии переход из Ивангорода в Нарву был для туристов захватывающим приключением. А для местных жителей — обыденным явлением. На границе им достаточно было назвать причину пересечения границы —
подробнее...

Казалось бы, фестиваль уже состоялся, все сложилось наилучшим образом. Однако через несколько дней после него появилась странная и скандальная новость о том, что якобы у организаторов был документ о
подробнее...

Несмотря на пандемию и связанные с ней отмены и переносы культурных событий, традиционный фестиваль в Клину прошел по плану. Из-за эпидемиологической ситуации только оперу Чайковскую «Опричник»,
подробнее...

В интервью "Радиоточке НСН" он заявил, что не держит обиды и не имеет претензий к театру, но не может не отметить, что его руководство поспособствовало принятию решения об увольнении."Есть три
подробнее...

От имени театра на мероприятии выступили врио директора Олег Михайлов, худрук Эдуард Бояков, его зам Захар Прилепин и, как говорится, другие товарищи. В качестве «оппонентов» театральным боссам были
подробнее...

Кирилл Серебренников по понятным причинам присутствовать в Каннах не смог. Его картину, снятую по роману уральского писателя Алексея Сальникова, представляли продюсер Илья Стюарт, актеры Юрий
подробнее...

О таком человеке, как Губерман, простенькую статью не набросаешь — родился, женился... Вот мы сейчас — в Москве, наш собеседник — в Израиле, смартфон под рукой, но даже разговаривая по диво-гаджету,
подробнее...

Как рассказал Меньшиков в эфире Youtube-шоу «Света вокруг света», он готовился к несложной операции, однако все пошло не по плану, и он неделю пробыл в коме."Пошло не так до такой степени, что у меня
подробнее...