Срочные новости раздела
Актриса Ксения Каталымова: «Ппомимо смеха мне легко даются слезы, боль»

Актриса Ксения Каталымова: «Ппомимо смеха мне легко даются слезы, боль»

1.

— Сериал «Мир! Дружба! Жвачка», где я тебя увидела впервые, о 90-х, о выживании в эти непростые для страны годы. Играла с пониманием, как оно было, или пропустила эту пору прекрасную?

— Нет, я ее, конечно, не пропустила. Мне было четырнадцать лет, и питерские дворы, компании, проблемы, разборки — все это было моим. Я во всем участвовала и скажу, что милиции мы боялись больше, чем хулиганов. И прекрасно помню, как выживала моя мама, тогда работавшая на четырех работах. Но все равно 90-е для меня — время свободы, потому что я была предоставлена сама себе и как-то быстро повзрослела: сама принимала решения, сама за них несла ответственность. После 90-х мне ничего не страшно.

Другое дело, что мы ко всему тогда относились не так сложно: такие обстоятельства, и мы в них и жили, как есть, так есть. Моя бабушка пережила блокаду, а по сравнению с ней что нам 90-е? Поэтому дома у нас никогда не жаловались на отсутствие денег — к нам в дом на Васильевский остров, где мы жили бедно, но весело, всегда можно было прийти пожарить сухари из старого хлеба, попить чайку и похохотать на кухне. Дом всегда был полон людей.

— Ты рано повзрослела. Значит ли это, что мимо тебя прошло какое-то детское счастье?

— Не могу сказать, что я что-то промахнула: шаталась по дворам, искала друзей, а друзья все были заняты. Честно говоря, видя сегодняшних детей, которые лишены возможности отвечать за себя, потому что родители почти всё решают за них, я понимаю, что мы получаем совсем инфантильное поколение, и меня это пугает. Вот моему сыну Патрику сейчас двенадцать, и сепарация, я считаю, должна произойти, чтобы он сам нес ответственность за свои слова и поступки.

— Ты тоже опекаешь его? Забыла свой опыт?

— Я другая мама: стараюсь не контролировать, сильно не опекать, но все равно. Хотя когда он на сцене (он учится по классу скрипки в ЦМШ), там он самостоятельный. Не скажу, что в раю живет, он много работает, пашет.

2.

— Твоя мама — замечательная актриса Татьяна Захарова, ее обожает весь Петербург. Она замечательно сыграла маму Бодрова и Сухорукова в фильмах «Брат» и «Брат-2». Актерский ребенок — в этом больше плюсов или минусов?

— Не знаю, как у других, у меня больше плюсов. Моя мама — человек, преданный театру, и театр на таких держится. Она служит ему. У мамы непростая театральная судьба: начинала в Самаре, дальше была Воркута, потом Петербург, где в те самые 90-е у нее работы не было. И слава к ней пришла только в 60 лет. Но у нее всегда были свои театральные студии, она учила и воспитывала ребят.

Я всегда видела ее любовь к театру, но тут важно понимать, что с самого детства мама уважала мой выбор. У нас с ней была одна ситуация в школе, где я двоечницей была. И по этой, очевидно, причине одна учительница решила, что меня надо отправить в спецшколу для умственно отсталых детей. Вызвали маму, в моем присутствии ей всё это и сказали.

— Прямо в глаза? Мол, ваша дочка не того, умственно отсталая? Жестокая мизансцена.

— Конкретно жестокая. И что сделала моя мама? Она встала и сказала: «Ксаночка, пойдем отсюда, школа средняя, а ты у меня талантливая». Потом мы шли по улице, мама плакала, я тоже плакала, не очень понимая еще, по поводу чего плачем. Но точно знаю, что в этот момент свою главную функцию мамы лично моя мама выполнила.

— Надеюсь, что после этого случая ты стала отличницей?

— Нет, перебивалась с «тройки» на «двойку». Но учителя тоже разные бывают: те, кто делает нашу судьбу (я, к счастью, таких встречала), и те, на кого не стоит обращать внимание и лучше забыть.

У мамы было единственное требование ко мне, чтобы я всеми силами и средствами держалась в музыкальной школе и окончила ее. Там-то я училась на «пять» по классу фортепиано, но у нас был потрясающий педагог по хору — Аза Григорьевна Алексеева. И вот она поверила в меня и полюбила. А хор в перестроечное время здорово развивался, мы начали ездить по миру: 90-е на дворе, а мы едим в Австрию.

— В общем, Мир! Дружба! Жвачка!

— И в Австрии нам каждому еще и платили по 170 долларов, сумасшедшие деньги! Потом были Германия, Франция, Америка, и я в этом хоре — солистка. Мы пели духовную музыку, русскую и зарубежную, спиричуэлсы. А мама тогда еще была не замужем, и я, считавшаяся девочкой из неблагополучной семьи и к тому же слегка умственно отсталой, вдруг начинаю выступать в большом зале филармонии, разъезжаю с хором по заграницам. Вот та учительница, которая собиралась меня отправить в интернат, спустя годы маме сказала: «А для меня ваша дочь как была двоечницей, так и осталась».

Но так сложилось, что в четырнадцать лет у меня произошла мутация голоса, как у мальчика. В результате мутации от голоса две трети осталось.

— Надо же, как судьба распорядилась: ты солировала в хоре, а теперь играешь в спектакле «Баба Шанель» по пьесе Николая Коляды — он как раз про хор и возрастных хористок. Мало того, там еще и мама твоя играет, а ты ее по сюжету обижаешь. Играть с мамой легко или трудно?

— Прекрасно. Поскольку мы с мамой большие подружки и чувство юмора где-то рядом с нами ходит, нам хорошо вместе на сцене, но надо быть осторожным. Если что-то случается — умри все живое, то есть спектакль может оказаться под угрозой. Помню, на одном спектакле по ходу пьесы я здороваюсь со старушками из хора, а они со мной — нет. И мама вдруг ко мне обращается: «Ксана…» А я-то на сцене не Ксана, а Роза Николаевна Глухих, которая пришла разогнать этот хор. В тот момент упала я, мама со стула почти что упала. Вокруг нас никто ничего не понял, но смеялись оттого, что нам весело.

3.

— Ты живешь между Москвой и Петербургом. В городе на Неве у тебя спектакль в «Русской антрепризе имени Андрея Миронова», а в столице — семья. Разрываешься? Успеваешь?

— Какое-то время все успевала, а потом сложно стало, потому что Патрик пошел в школу. А если учесть, что муж у меня норвежец и работает в Норвегии, то проблемы возникали. Но муж мне помогает. Пока был жив Рудольф Давыдович Фурманов, он подстраивал под меня репертуар в театре, рисковал, предлагая неожиданные роли, но сейчас стало сложнее. Так что нужно присмотреться в Москве.

— Неосторожно брошенная тобой фраза «муж у меня норвежец». Как это случилось, где познакомились?

— Все просто — познакомились в клубе. Мы давно вместе, Ханс работал в Москве, но в силу обстоятельств теперь работает там.

— Муж иностранец. Ты чувствуешь разницу в менталитетах?

— Был момент — мы очень сложно начинали, сложно договаривались и очень ярко.

— По-театральному?

— Очень по-театральному, скрывать не буду. Я каких-то вещей в нем не понимала, он — во мне, но в результате все хорошо кончилось — договорились.

— Что самое сложное в том, чтоб договориться с иностранцем вообще и, в частности, с жителем северной страны?

— Вообще, с иностранцем сложно, не только с севера. У русского человека такая глубина, объем души, а порой и духовности, что, да простят меня ребята-иностранцы, но они другие, чтобы нас понять. Хотя Ханс начинал на Дальнем Востоке, потом работал в Архангельске и вообще обожает русский народ, считает нас лучшими на свете по своей широте. А в эту широту влезает как все хорошее, так и все плохое. Мы такие широкие, отчаянные, такие добрые, безбашенные, иногда злые, но случись что, сразу бросаемся на помощь. А для Ханса все это было амплитудно. И я была амплитудной. Требовала: где участие, где понимание и включенность? А у него границы, и я получаюсь нарушителем границ.

— На эту тему есть прекрасный фильм «Интердевочка» Петра Тодоровского, с которым русской женщине за границей можно жить как с учебником.

— Мы с Хансом договаривались долго. Но я точно знаю: если есть любовь, договоришься обо всем. Вот ерунда, казалось бы, цветы, ну чушь собачья. Подари ты их не по какому-то поводу, а просто так, нам приятно. А они даже по поводу не дарят. В лютеранской стране нашего «просто так» не существует, рацио сильнее. Но при всем при том Ханс всегда принимал дома моих друзей, угощал их. Он очень щедрый.

— Ему нравится, что жена — актриса? Какая из твоих ролей для него любимая?

— Мамы главного героя в сериале «Мир! Дружба! Жвачка!», потому что он видит, что там много чего от меня. Режиссер первого сезона Илья Аксенов и сценаристы мне многое разрешали на площадке, так что расстояние между мной и ролью резко уменьшилось. А Патрик тоже очень любит этот сериал. Еще они любят спектакль «Баба Шанель» — Патрик, когда маленьким его смотрел, хохотал.

4.

— Мне рассказывали, что когда в театре Фурманова тебе нужно было срочно ввестись на роль, ты ночью прыгнула в машину и, невзирая на мороз, гололед, помчалась туда из Москвы. Наверное, и про семью не вспомнила. Ты зачем это сделала? Чем руководствовалась?

— Ну, театр надо было выручать. Да, тогда шел ледяной дождь, фуры валялись по обочинам. А еще я взяла с собой кота, собаку, и вообще, у меня должна была быть свадьба.

— Так ты и про свадьбу забыла? Сбежала из загса?

— Не сбежала, но все горячо было. Вводилась я в срочном порядке в спектакль «Дни нашей жизни» по Андрееву. Я на многое действительно готова ради театра. Скажем, в этом спектакле у меня была возрастная роль, что для меня не проблема, поскольку я острохарактерная и, как говорил мой мастер в институте, у меня возраста на сцене не видно. Как я играла мальчишку в спектакле «Кошка, которая гуляла сама по себе», а дети не верили, что я девочка, и за кулисами были страшно разочарованы, так и в 25 играла Дарью Федосеевну Круглову в пьесе Островского «Не всё коту масленица». Тут важно понять психологию персонажа, а возраст — это другое.

Я очень люблю свою острохарактерность. Мой мастер Владимир Петров определил ее еще и как редкую разновидность амплуа — женщина-клоун. Это, наверное, от моего бесстрашия быть некрасивой, веселой, смешной — какой угодно. Думаю, что и в жизни я острохарактерная, судя по тому, как на меня реагируют мои сын и муж.

Но помимо смеха мне легко даются слезы, боль. Я, наверное, знаю, как это делать, но здорово, когда оно само рождается. И все же смешить людей сложнее.

— Когда ты в первый раз это поняла — что можешь довести смехом зал до слез?

— У моей подружки в школе был КВН, и я решила спародировать певицу Татьяну Буланову. Музыка во мне часто рождает юмор, музыкальную эксцентрику, и я сделала пародию на Буланову — все очень смеялись. А я этому удивилась, потому что еще не понимала своей природы. Но вообще, смешное мне дает зритель. Я его люблю, мне с ним так весело быть. От него рождаются импровизационные номера на сцене, хотя, когда я выхожу (с номером или в спектакле), я еще не знаю, что буду делать. Просто выхожу, слушаю зал и начинаю. Так, в спектакле «Шутники» мой партнер Володя Матвеев никогда не знает, что я скажу, а я не знаю, чего от него ждать, но обожаю эту живую природу, хотя не все режиссеры наши импровизации приветствуют.

5.

— Как и в какой момент женщина-клоун переключается и становится женщиной-трагиком? У тебя немало драматических ролей. Например, «Трамвай «Желание», где ты играешь Стеллу, или «Вишневый сад», где твоя Шарлотта трагикомична, и что тут первое — комедия или драма, — я не знаю.

— Тут сложная история в раскрытии персонажа. Почему? Чехов предлагал сначала Книппер-Чеховой сыграть Шарлотту, но она его не поняла, мягко говоря. И я сама всегда думала, почему Шарлотта в театре либо не получается, либо становится проходным персонажем. В ней главная мысль — потеря корней. Она не знает, где родилась, кто ее родители, венчаны они или не венчаны, почему такая судьба? Ведь, когда человек теряет корни и отказывается от них, он теряет всё. И если бы я как режиссер ставила «Вишневый сад», я бы раскрывала всех персонажей через Шарлотту.

На самом деле комедия рождается от боли. И мы все такие смешные, потому что, пройдя какие-то болевые моменты, способны на них иронично взглянуть. Как это делает, например, Вуди Аллен в своей последней картине «Великая иллюзия». Это всё оттуда: ты что-то предполагаешь, на что-то рассчитываешь, но тебя так может шандарахнуть, и тут важно, как ты из этого выходишь, как умеешь отпускать ситуацию. Не каждый трагик будет комиком, но каждый комик может быть трагиком. Комик может сыграть боль. А что такое боль? Мы же все рано или поздно встречаемся с драмой, не можем просвистеть мимо нее, как композитор Мендельсон, который жил богато, ярко, писал классную музыку и рано умер.

Вот сегодня очень тяжело с комедийным кино, потому что мы всё активнее и глубже залезаем в тяжесть жизни, даже в грязь.

— Так же проще, если говорить зрителю: «Жизнь ужасна, а будет еще ужаснее».

— Я тут шла мимо МХТ по Камергерскому переулку, а там на афише написано: «Легче, проще, веселее» — и портрет Станиславского. Я первый раз это увидела и обалдела: «Как? Я же тоже так думаю!» Немножко проще надо к себе относиться по жизни — посоветовала бы я всем. Не так серьезно.

— Ты ведь окончила во ВГИКе курсы как раз комедиографа Аллы Ильиничны Суриковой. Хочешь снять свое кино? Готова?

— Хочу, и у меня есть тема. Но свое кино сейчас снимать сложно, ты зависим от многих и многого: тебе рассказывают, как ты доложен снимать, могут вмешаться в процесс и все переделать. А мне не хватает наглости и смелости. Это очень сложная профессия, поэтому я с большим уважением отношусь к кино- и театральным режиссерам. Я как актриса отвечаю только за себя любимую, а режиссер терпит наши актерские характеры и всех-всех вокруг.

— Вот отличный сюжет из твоей собственной жизни — вы с мамой вышли замуж едва ли не в один день. Твой муж — из Норвегии, у мамы — американец итальянского происхождения.

— Моя мама с Майклом давно познакомилась. Он появился, когда я в четырнадцать лет потеряла голос.

— Зато приобрела отца.

— Майкл приехал в Петербург: у него были его пьесы, у мамы — маленький театр, они познакомились и стали творить вместе. Так они сошлись, и он оказался каким-то невероятным человеком, просто Санта-Клаусом в моей жизни, очень добрым, талантливым, необычным. Чудак, если говорить по-хорошему. Но если честно, мы все расписывались не в один день. Это легенда. Мама с Майклом жили гражданским браком, считая бумажные формальности лишними. И я, как мама, с Хансом жила точно так же. И они не собирались уезжать жить в Америку, так же, как я не собиралась уезжать в Норвегию. Но поскольку надо было постоянно продлевать визу, они решили пожениться. Так что жили мы рядом и расписались по датам где-то рядом.

Мне кажется, что русский мужчина ни меня, ни маму не выдержит. Такие уж характеры! Это надо быть вот такими Майклом и Хансом, чтобы вынести наше свободолюбие, вольнолюбие.

— Последний вопрос? Болтаясь между Москвой и Питером, какую бы ты роль для себя загадала?

— Ну… Я бы хотела сыграть Эдит Пиаф. Что-то маленькое, но очень большое.

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

Омываемые ливнем и сбиваемые с ног порывами ледяного ветра гости церемонии упорно шли по красной ковровой дорожке. Некоторые даже проявляли особое мужество и задерживались для раздачи интервью.
подробнее...

Превью 60-й Венецианской биеннале, тема которой – «Иностранцы повсюду», проходило, мягко говоря, в оживленной обстановке. Пропалестинские активисты устроили митинг около павильона Израиля, который в
подробнее...

Огромное генеалогическое древо художник начертал белым мелом на черных стенах национального павильона Австралии. В нижних строчках сотни имен его реальных родственников, кровную связь с которыми ему
подробнее...

Горан Радованович – сценарист и режиссер документального и игрового кино. В 1995-м вышел фильм по его сценарию «Русский паровоз» (режиссер Ненад Дьяпич) с Роланом Быковым, Еленой Санаевой, Михаилом
подробнее...

В этом году форум был посвящён юбилею Иммануила Канта, поэтому в его основу легла идея философии культуры и менеджмента. Что нашло отражение в названиях многих выступлений - "Философия управления:
подробнее...

«Самой большой занозой в заднице сэра Артура Конан Дойла была упрямая одержимость всего мира только одним из его творений - Шерлоком Холмсом, – пишет The Observer. – И сейчас, спустя 94 года после
подробнее...

«Команда юристов работает над тем, чтобы запретить Никитиным по всему миру исполнять песни на мои стихи», — заявила она.Известно, такая реакция последовала после того, как 86-летняя Юнна Петровна
подробнее...

Среди стихийного собрания картин разного уровня, часто составленного по принципу «что дали», есть те, что заставляют пожалеть о напрасно потраченном времени. Но кое-что любопытное все-таки есть.
подробнее...

Тимур Новиков: легенда на стягеЕще в советское время декоративно-прикладное искусство (ДПИ) ушло от банального интерьерного украшательства и стало мощным выразительным языком. Цензоры меньше следили
подробнее...

К синглу «Мыши», давшему, судя по всему, начало новой Глюк’oZа, автор, продюсер и полноправный Карабас-Барабас (то есть хозяин) проекта Максим Фадеев соорудил солидный фундамент. Прежнюю «глюкозу»
подробнее...

На конкурс в этом этого году было подано более 150 заявок из 34 городов России. Первый тур проходил, как всегда, заочно: жюри выбирало участников по присланным видеоматериалам, а в двух очных турах
подробнее...

Цепь Георгия Победоносца Михалков  по традиции вручил президенту жюри основного конкурса. «Это великий человек, - сказал он об исландском режиссере Фридрихе Тор Фридрикссоне. - Знаю ваши картины.
подробнее...

Диск из тринадцати песен легендарного барда назвали «Проект О», его украшает графический образ поэта, 100 лет со дня рождения которого отмечается 9 мая. Константин Хабенский исполнил куплеты в трех
подробнее...

Миф этот, как и миф о неземной красоте египетской царицы, очень распространен. Ему посвящены сотни произведений в литературе и на сцене, однако не сохранилось никаких достоверных изображений, которые
подробнее...

Музей Ленина, основанный финско–советским обществом, располагается в доме рабочих Тампере уже 78 лет, пишет Yle.Во времена холодной войны музей был известен как арена восточной политики, которую
подробнее...

«Яблоневый сад» ЧеховаКак говорится, устами младенца глаголит истина. Но что, если мы вам скажем, что также уста известных героев являются резонерами писательской души? «Если во всей губернии есть
подробнее...

Об этом стало известно благодаря исследованию, проведенному после переоценки захоронения, которое было обнаружено более двадцать лет назад в Сен-Поль-Труа-Шато возле Авиньона. Могила напоминала
подробнее...

На съемочной площадке нового сериала можно увидеть Анну Михалкову, Тимофея Трибунцева, Екатерину Вилкову, Надежду Маркину, Александра Ильина-младшего и других популярных актеров. Все они стали героями
подробнее...