Тетралогия Рыбникова – четыре огромных сочинения с грандиозным составом исполнителей. Композитор работал над ними по меньшей мере сорок лет. Впрочем, сказать «композитор» - недостаточно. Алесей Львович создавал эти масштабные концептуальный фрески и как философ, и как литератор, и как режиссер.
«Литургия оглашенных» - уникальный проект, в котором соединяются кино, театр и музыка. У этого сочинения давняя предыстория, относящаяся к началу 80-х годов, когда религиозная тема была немыслима в условиях советской атеистической идеологии. Сам Рыбников так вспоминает о своих поисках текстов: «В букинистических магазинах и с рук (у спекулянтов) я покупал любую литературу, главным образом, из дореволюционных изданий, посвященных этой теме».
И тема эта получила продолжение. Поиск Бога и духовного преображения –главное для мыслителя и композитора Рыбникова. Как это сочетается с его невероятной популярностью и демократичностью музыкального языка? Как человеку такой глубины и одухотворенности в современном прагматичном, циничном, атеистическом мире удается избежать эскапизма? И главный вопрос – каким образом Рыбников избегает двойных композиторских стандартов, которые, увы были свойственны даже его великим предшественникам? Как, например, гениальному Дмитрию Шостаковичу чья музыка для филармонии и для кино как будто бы написана разными людьми.
Вторая часть Тетралогии «Тишайшие молитвы» - еще один образец мультижанрового подхода к материалу. Оратория с активным внедрением театрализации, впечатляющая сценография, воспроизводящая иконостас, соединение живого исполнения с участием большого хорового коллектива и электронной музыки. Ведь именно Рыбников стоял у истоков отечественной электронной музыки, был создателем одной из первых студий, применял синтезатор и семплерные звучания. Конечно, «Тишайшие молитвы», как и «Литургия оглашенных» возвращают нас к более раннему шедевру Рыбникова – сенсационной «Юноне» и «Авось», в которой советский (!!!) композитор соединил арт-рок и молитву.
И вот, наконец, концерт в БЗК, венчающий Тетралогию. В первом отделении звучит Sinfonia Tenebrosa, которую исполняет Госоркестр имени Евгения Светланова. За пультом венгерский маэстро Гергей Кешшеяк, чья энергия и страстность мгновенно завладели не только музыкантами, но и переполненным залом. Sinfonia Tenebrosa принадлежит к тем сочинениям, которые можно охарактеризовать метафорой «Орфей спускается в ад». С античных времен эта тема владеет умами и душами. И стоит задуматься, что эта опасная миссия поручена именно поэту и музыканту. Потому что только он способен вернуться из ада и донести до людей истину о той бездне, которая ожидает грешника. И вот здесь – невероятное откровение: инфернальные образы симфонии переданы композитором гармоничной красивейшей музыкой. Здесь нет деструкции атональности, какофонии и диссонантных кластеров, то есть всего того, что мучает нас в так называемом «авангарде». Музыка Рыбникова ни на шаг не покидает территорию прекрасного.
Во втором отделении прозвучала симфония-оратория «Воскрешение мертвых». Для ее исполнения понадобились хоры – капелла имени Юрлова под руководством Геннадия Дмитряка, мужской хор Arielle под руководством Эльмиры Дадашевой. Дополнительные духовые оркестры, разместившиеся в фойе и на балконе, создав таким образом антифонное звучание. Пять солистов-вокалистов: проникновенное сопрано Лилия Гайсина, басы-профундо Владимир Миллер, Павел Андреев, Михаил Круглов и потрясающий тенор Уриэль Гранат. Орган – Евгения Кривицкая.
По своему масштабу «Воскрешение мертвых» сравнимо разве что с Восьмой симфонией Малера, прозванной «симфонией тысячи», в которой, кстати, тоже использованы тексты религиозного характера.
Исполнении этой музыки, наполненной красотой, величием и энергией, привело слушателей к настоящему экстатическому состоянию. Мое профессиональное ухо критика пыталось найти ответ на вопрос: почему эти запоминающиеся мелодии, традиционные гармонии, абсолютно классическая тональная логика не звучат вторично? Да, феерическая оркестровка, которой Рыбников владеет на запредельном уровне. Да, слышны чисто рыбниковские приемы в саунде, в гармонических и мелодических оборотах. Но что-то ведь еще! И ответ был найден: секрет в особенной ритмика, которой не было до Рыбникова ни у кого – ни у Стравинского, ни у Прокофьева, ни у Орфа. И ритмика эта базируется на арт-роковом драйве, прорывающемся сквозь академическую партитуру без применения электрогитар или синтезаторов.
Вышедшего на сцену маэстро приветствовали овациями и завалили цветами. И нет сомнений, что прозвучавшая музыка станет классикой, потому что ее будут слушать молодые. Впрочем, уже слушают: ведь не зря фрагменты Sinfonia Tenebrosa были использованы в саундтреке популярного у молодежи фильма «Пророк. История Александра Пушкина».
