По сути, это выставка-рассказ, где последовательно нас вводят в курс дела: как сватаются, как договариваются о свадьбе, как проходит само торжество и как живет семья после. Само название — девиз любви, ведь считается, что браки творятся на небесах, и если двоим суждено создать семью, то обязательно состоится их встреча.
Свадьба — только внешне праздник, но на самом деле, момент крайне напряженный — двое публично и перед Богом дают обещание выдержать все испытания жизни, ибо в Талмуде сказано: «Когда мы сильно любили друг друга, мы могли лежать вместе на лезвии меча».
Из старинных свадебных нарядов и картин Натальи Гончаровой, Анатолия Каплана, Иегуды Пэна складывается «сценарий» подготовки к свадьбе после помолвки, дело небыстрое — от нескольких недель до годов. Жениху и невесте давали возможность друг друга узнать, укрепить связь. Горские евреи каждую субботу после помолвки преподносили подарки, так же делали и грузинские, и бухарские евреи. Будущие супруги одаривали друг друга кушаньями, изделиями ручной работы, выкладывая их на специальных подносах, а в ашкеназских семьях жениху в качестве подарка преподносили часы с цепочкой (символ того, что этот мужчина обручен), а невеста дополнительно вышивала жениху кисет для табака и другие предметы, нужные в быту. Ей же в подарок обычно доставались украшения.Кимико Йошидо. Невеста с подсвечником. Фото Марина Чечушкова
Среди разнообразных богатых подарков вдруг обнаруживаются две странные иллюстрации — на современных фотографиях изображена японка, на ней украшения, элементы свадебного наряда еврейской невесты. Два портрета японской художницы Кимико Йошидо из серии «Автопортреты» музей приобрел специально к выставке. Но где японская художница, а где еврейская культура? На наш вопрос отвечает Наталья Михалина, куратор Еврейского музея и центра толерантности:
— Йошидо примеряет на себя образы из разных субэтносов, — делится с нами куратор, — На блошиных рынках, в антикварных магазинах она ищет предметы нужной этнической традиции и создает затем свои работы. Мы взяли два ее автопортрета, где она предстает в образе еврейской невесты, один их них с подсвечником, напоминающим менору. Хотя она, конечно, не классическая невеста, художница переосмысляет образы, и получается современная интерпретация.
Сама свадьба полна символизма и ритуалов, нам малознакомых. Например, кольцо для торжества требовалось лишь одно — предназначено для невесты. Но оно было непростым — внутри был тайничок для записок, благовоний. С трудом представляется, как на хрупкие тонкие женские пальчики водружали такую конструкцию… Кстати, для Леонида Утесова, чью свадебную историю в том числе рассказывают на выставке, необходимость лишь одного кольца на торжество радовала — денег у него было мало, и медное кольцо с позолотой было уже в наличии.Большое женское обручальное кольцо. Фото Марина Чечушкова
Обязательной частью подготовки к свадьбе была ктуба — брачный договор. Но интересно не столько содержание, сколько вид документа, самые роскошные (по скромному мнению автора) у грузинских евреев. Хотя есть здесь одна любопытная ктуба без росписей и рисунков, сделана она в 1940 года, целиком написанная от руки, оттого и особенно ценная.
Свадебный балдахин хупа из бархата и золотых нитей — место проведения самой церемонии, ее устанавливали под открытым небом возле синагоги, как символ открытости Богу и надежды на многочисленное потомство (чтобы детей было столько, сколько звезд в небе). Сначала под балдахин вставал жених, затем невесту обводили вокруг хупы 7 раз — символ создания невидимой защиты вокруг мужа. В финале жених разбивает стеклянный бокал в память о разрушении Храма — традиции, которые мы много раз видели в кино. Едва разбивается бокал, раздаются крики «Мазал Тов!» (пожелание счастья) и тут же оркестр включается в праздненство с особой радостью.Раскладная новогодняя открытка с символикой хупы. Фото Марина Чечушкова
Финальная часть выставки посвящена свадебным гуляниям — здесь представлены старинные музыкальные инструменты — труба, тромбон, виолончель, скрипка, но главное —живопись и другие предметы, иллюстрирующие свадебный пир в самые разные времена. Особенно трогательно выглядят объемные раскладные новогодние открытки из Нью-Йорка с символикой хупы 1906-1912 гг. В чем связь нового года и еврейской свадьбы, остается догадываться. Но вещицы красивые!
Примечательна и картина Александра Лабаса «Еврейская свадьба». Как пояснила Наталья Михалина, художник создал ее в Биробиджане, в столице молодой Еврейской автономной области, отсюда и все странности картины: нет ни традиционных нарядов, ни хупы, ничего из того, что мы видели на выставке, костюмы в соответствии с модой конца 1930-х. Хотя на столах среди угощений просматривается что-то похожее на форшмак…
P.S. Много вопросов вызвали женские парики, обильно представленные на выставке, а также специальный головной убор, отчасти напоминающий длинные волосы. Оказывается, согласно традициям, жена должна скрывать свои волосы, поэтому девушек брили, оставляя на голове ежик, а из-под головных уборов торчали косички, сплетенные из волос парика. Иногда волосы тщательно собирали и прятали под платком, а вместо волос на голову надевали красивый головной убор-имитацию роскошной шевелюры, накосное украшение с бусинами внизу. Еще одна традиция, которая для нас может выглядеть жестоко, — новоиспеченной супруге запрещалось ходить в отчий дом в течение сорока дней после свадьбы. Считалось, что так молодая женщина перестанет скучать по своей семье и привыкнет к новому дому.
