В балете сейчас этот трюк не сможет повторить ни один современный балетный танцовщик. Танец на голове танцовщик исполнил в балете «Шехеразада» в момент его подсечения саблей и убийства. Существуют многочисленные свидетельства исполнением этого удивительного элемента Нижинским.
Премьера балета «Шахеразада» 4 июня 1910 года в Парижской опере стала событием историческим. Вот, например, как описывает танец своего брата в этот день Бронислава Нижинская: «Возлюбленный царицы сразился с братом султана Шахземаном и упал, смертельно раненый, на землю, его ноги в последних конвульсиях взметнулись вверх. Он стоит на голове, а его тело продолжает вращаться. Перед тем как с глухим стуком опустится на пол, Нижинский делает полный круг, стоя на голове."
А вот что пишет очевидец происшествия Эстраде Гуэрра: «Я хорошо помню, как он падал вперед, вставал на голову, затем переворачивался. Руки и ноги его совершенно расслаблены… Это зрелище напоминает зайца, раненого выстрелом охотника и вскочившего перед тем, как в последний раз упасть».
Танец Нижинского в сцене гибели потряс Париж. После этого исполнения его и стали называть Богом танца. При первом появлении танцовщика в Париже в 1909 году его сначала сравнивали с Огюстом Вестрисом – французским богом танца XVIII века. Этот танцовщик, как и Нижинский, гремел на весь мир и был неслыханно популярен. В 1791 году из-за его выступления было даже отменено заседание английского Парламента, на котором должен был рассматриваться важный закон, а император Наполеон иногда даже не отпускал артиста в отпуск, чтобы не лишать своих иностранных гостей «удовольствия лицезреть чудо».
Но после «Шехеразады» всякие сравнения с кем бы то ни было из прославленных артистов прекратились. Его уже более не сравнивая ни с кем, потому что танцовщик оказался несравним… Богом танца его называет и по сей день, не называя так больше никого из танцовщиков.
Описание этой ставшей знаменитой сцены есть во многих источниках. Его прыжок сравнивают с прыжком тигра, выпущенного из клетки, в котором он набрасывается на добычу и сливается в яростном акте любви со своей жертвой. Это «то ластящаяся кошка, то ненасытный зверь, лежащий у ног возлюбленной и ласкающий ее тело», то «жеребец с раздутыми ноздрями», а то и вовсе змея или «рыба выброшенная из воды», бьющаяся на песке и «сверкающая чешуей».
«В стремительном полете блеснули золотые искры его костюма, удар меча стражника – и голова раба едва касаясь пола, а всё пружинистое тело будто выстреливало в воздух <…> Мышцы сводила смертельная судорога, ещё минута – и золотой раб замертво падает лицом вниз» - это описание жены танцовщика Ромолы Нижинской.
Интересно, что танцовщик в этом движении просто импровизировал. Хореограф «Шехеразады» Михаил Фокин, таких травмоопасных элементов танца, естественно, не предусматривал. Но Нижинский с каждым выступлением делал этот элемент все более рискованным. Одновременно с непредсказуемым поведением, которое с удивлением отмечали окружающиеся, в этом сказывались признаки надвигающегося безумия. Но никто об этом не подозревал.
Однажды, уже на гастролях в Южной Америке в Буэнос-Айресе 1916 году, как раз тогда, когда Нижинский нанес на своё тело, вместо придуманного художником Леоном Бакстом фиолетового цвета с серебристым отливом, серебристо-серый грим, превращая таким образом своего Золотого раба в Серебряного (такой вариант Бакст тоже предусматривал) произошло незапланированное происшествие. Гастроли близились к концу и это было одно из последних выступлений легендарного танцовщика. Последний раз на профессиональной сцене 29-летний бог танца выступит 26 сентября 1917 года, исполнив другую свою знаменитую партию в балете «Видение розы», после чего психически заболеет. Никто из присутствующих тогда и подумать не мог, что видят это балетное чудо на сцене в последний раз в жизни…
А тогда он вышел в партии Золотого, а точнее Серебряного раба, и станцевал сцену его гибели ещё более выразительно, чем когда бы то ни было… Ромола описывает финал, когда зрители вскакивают с мест и кричат от ужаса, после того как танцовщик касается головой пола и взлетает в воздух, прокручиваясь на голове. Они думают, что он получил жесточайшую травму. В ужас приходит и Ромола, бросаясь за кулисы, испугавшись, что муж непоправимо искалечен… И видит, как тот спокойно проделывает антраша. «Он играл настолько убедительно, что публика, как и я, подумала – артист и в самом деле испытывает сильную боль.»
Критик Юлия Сазонова в своей итоговой статье о творчестве Нижинского рассматривает эту роль, проецируя её на жизненный путь гения танца: «Все вокруг было полно радости жизни и обещанием счастья, и лишь он один увидел издали надвигающуюся гибель. Он пытался ускользнуть, быстрым прыжком перелетая через сцену, но удар настиг его, и голова на миг приникла к земле. Великолепное тело побеждая рок ещё раз, последний раз, взлетело золотой стрелой; судорога пробежав по всем мускулам, сковала его, и, трепеща, как бьющаяся на песке рыба, он простерся на земле. В этом танце "Шехеразады" Нижинский как бы заранее рассказал свою судьбу: короткий, сверкающий миг славы и счастья, угаданную гибель, и, после безнадежной борьбы, падение во тьму полубытия».
