Стоит только войти в выставочное пространство — глаза разбегаются. Все сияет, блестит, и кажется, что экспонатов так много, что все и не успеешь разглядеть.
Экспозиция концептуально разделена на две части. Первая посвящена художественному образу в ювелирном мастерстве, здесь украшения самостоятельные произведения искусства. Вторая часть выставки рассказывает о переходе от традиционных украшений к формированию ювелирной моды. Материал распределён на три блока: изделия, связанные с одеждой, нательные — ожерелья, медальоны, подвески, и головные — гребни, диадемы, заколки.
Атмосфера первой части экспозиции пропитана пафосом эпохи сентиментализма конца XVIII — начала XIX века, когда в культуре появляется борьба разума и чувства, а романтическое восприятие мира становится частью повседневности. Украшения под влиянием нового направления приобретают эмоциональную окраску — выражают память, привязанность, личную историю.
Первые экспонаты — камеи, небольшое напоминание о классицизме в уже существующем мире сентиментализма. Резьба по многослойному камню создает контраст между светлым рельефом и темным фоном. На камеях изображали портреты правителей, близких людей, античных богов и героев. В России камеи вошли в моду благодаря их большой поклоннице — Екатерина II.
На одной камее — профиль Гете, за экспонатом стоит целая история. Писатель Иоганн Вольфганг Гете был знатным минералогом. У него была собственная коллекция камней, часть которой он подарил Петербургскому минералогическому обществу, фактически заложив основу для его развития.
Камень, из которого изготовлено представленное на выставке кольцо, связан именно с этой коллекцией. Гете передал его российскому дипломату Яковлеву, тот, проезжая через Рим, отдал камень итальянскому мастеру миниатюристу Никола Морили, чтобы он вырезал на нем портрет писателя. Через год кольцо вернулось к послу, но уже как подарок от самого драматурга и поэта. Затем экспозиция переходит к по-настоящему сентиментальным вещам — сентиментам.
Первыми стали — силуэты, в которых чувствуется дух приближающейся эпохи романтизма. Здесь показаны силуэты из чёрной бумаги, аппликации, стеклянные миниатюры с тушью. А вверху, над экспонатами стихотворение Лермонтова «Силуэт» — продолжение темы нового чувственного мира.
На выставке также представлены миниатюры женских и мужских портретов, особенно трогательные детские. В Англии когда-то существовала традиция: по числу браслетов с портретами малышей можно было определить, сколько детей у матери.
В сентиментальных украшениях часто использовали человеческие волосы. Локоны срезали «на память», носили в медальоне или даже превращали в полноценное украшение. Среди блеска камней на выставке есть такие «волосатые» изделия — полностью сплетенные из волос. Удивляет хорошая сохранность таких предметов.
Отдельная витрина посвящена трем траурным украшениям. Один из экспонатов, совсем недавний подарок музею — браслет, который неожиданно точно вписался в тематику витрины. Траурные украшения носили сразу после утраты близкого, как тихий знак памяти. Ранее в собрании были лишь медальон и брошь траурной тематики. На украшениях можно заметить небольшой декоративный элемент — звезду, выложенную мелким жемчугом — в символике XIX века, означавшим слезы.
В следующем пространстве «Новое время», на витринах сверкают бирюза, гранаты и особенно горный хрусталь. «В тренде сегодня бриллианты!» — так решила главный законодатель моды того времени — Европа. Но днём бриллианты теряли свой вечерний блеск, а о их редкости и стоимости можно и не говорить. Поэтому в моду вошёл более доступный, но не менее эффектный материал — горный хрусталь. На выставке представлены кольца, броши, запонки, пуговицы и флакон духов ювелирного французского дома «Boucheron», выполненный из горного хрусталя.
Вторая часть экспозиции представляет самое большое количество украшений из Особой кладовой музея. Среди самых интересных экспонатов — запоны, одни из первых русских украшений и важный элемент древнерусского наряда. Их нашивали на одежду, позже они стали частью придворного стиля. Запоны могли быть отдельными звеньями или собираться в металлическое «кружево», украшая ворот или подол. Их создавали и русские, и византийские мастерские. На выставке можно увидеть оба варианта — от отдельных деталей до реконструкций когда-то целых комплектов. И это было только началом второго выставочного пространства.
