Строит метафоры в большую стихотворную форму архитектура выставки, придуманная Сергеем Падалко. Эпиграфом служит Версальская лестница в аванзале «Манежа», которая задает проекту театральный тон, ведь главный герой – Александр Николаевич Бенуа (1870-1960) – вместе с Сергеем Дягилевым основал общество «Мир искусства», много работал в театре, а еще создал акварельный Версальский цикл, посвященный резиденции короля Людовика XIV.
Напротив лестницы – экран, на который проецируется ожившая фотография Вацлава Нижинского и Анны Павловой в балете «Павильон Армиды». Для него Александр Бенуа не только создал декорации, но и написал либретто. Премьера балета состоялась в Париже в 1909 году. Он вошел в историю как один из ключевых в реформаторской практике «Русских сезонов» Дягилева.
Версальская лестница – со встроенной в нее зеркальной поверхностью – отражает еще один «эффект Бенуа»: именно он одним из первых в начале 1900-х годах заговорил о неоклассицизме – направлении в искусстве, возникшем как антитеза декоративной избыточности модерна. Александр Бенуа не только переоткрыл классическое наследие, но и задал направление на синтез искусств – архитектуры, живописи, музыки и театра. Эта полифония стала и главным приемом куратора проекта Павла Каплевича в рассказе о влиянии Бенуа.
От восхождения по лестнице немного кружится голова, что усиливает эффект от следующей сцены. Поднявшись наверх, словно на сцену, зритель оказывается зрителем потока истории. Поток визуализирован глубоким синим, который словно Нева растекается по стенам и полу вытянутого зала. По бокам мы видим проекции вида Петербурга. Узнаваемый силуэт города на Неве стал таковым по многом благодаря представителям династии.
Отец Александра Бенуа Николай в середине ХIХ века был главным архитектором Петергофа и автором многих знаковых зданий Петербурга (например, фасада Гостиного двора), а брат Леонтий построил и того больше: он автор проектов около 60 зданий города на Неве, включая западный корпус Михайловского замка, который ныне входит в состав Русского музея и носит имя его создателя.
Между видеопанорамой Петербурга, которую мы наблюдаем будто бы с воды, раскинулся прозрачный лабиринт из панелей, где размещены театральные эскизы и акварели Александра Бенуа. Рисунки будто бы парят в воздухе и отбрасывают на синий пол геометричные тени, напоминающие льдины на воде. Один из самых известных представителей в 1918–1926 годах был заведующим картинной галереей Эрмитажа и наблюдал из окна рабочего кабинета подобный вид. Он становится на выставке следующей опорной точкой, раскрывающей феномен династии Бенуа, влияние которой – словно круги на воде – растекается по русской культуре.
За каждой акварелью или эскизом – целая история. Вот наброски к легендарному «Петрушке», для которого Александр Бенуа создал и декорации, и либретто. Вот пышные зарисовки костюмов к спектаклю «Мнимый больной», над которым художник работал для Московского художественного театра (МХТ) вместе со Станиславским. Вот – в прозрачной витрине – оригинальный шелковый халат Петра I, действительно принадлежавший основателю города на Неве: в начале ХХ века актер спектакля «Царевича Алексей», над костюмами которого работал Александр Николаевич, играл в нем роль царя-реформатора.
Его удалось доставить в «Манеж» благодаря личной протекции Михаила Пиотровского, который присутствовал на открытии. Вот живописные работы из семейной коллекции: Бенуа не только создавали произведения, но и собрали немало знаковых картин, включая «Мадонну с цветком» Леонарда да Винчи, о которой речь пойдет позже. А вот нежный вид на Петербург из особняка на Большой Морской, где жили Бенуа. Кабинет художника, критика и историка искусств, как и его эскизы, будто парит в пространстве.
Стол, покрытый зеленым сукном, с разложенными на нем бумагами, мольберт с зарисовкой его обстановки, небольшую бронзовую скульптуру Медного всадника (Бенуа не раз возвращался к иллюстрациям к этой поэме Пушкина) мы можем наблюдать исключительно с дистанции. Ограждением служит витрина с рисунками, посмертной маской, фирменными шапочками художника. Так зритель может на расстоянии, сквозь эпохи, почувствовать повседневный мир многогранной личности, которая для отечественной культуры не меньшее «всё», чем Пушкин.
Отсюда мы спускаем на первый этаж, посвященный «Азбуке» Александра Бенуа, созданной в 1903 году для собственных детей и допущенной цензурой к печати в 1904 году. Многие эскизы с иллюстрированным алфавитом демонстрируются впервые. Каждая буква зарифмована с творческой деятельностью Александра Николаевича, его родственников и потомков.
Этаж построен как квест. Встречает публику натуральная египетская мумия из коллекции Эрмитажа.
В «Азбуке» изображением фараонов иллюстрирована буква Е – Египет. Но мы найдем оригинальный рисунок многим позже, в дальнем коридоре экспозиции. В начале же азбучного путешествия нас встречает оммаж на него – в виде экспоната из музея, к которому имел отношение автор детской книги. За спиной мумии – большой экран, на котором демонстрируются кадры из фильма «Смерть на Ниле» (1978), где роль Эркюля Пуаро играл Питер Устинов.
Его мать — художница Надежда Бенуа, одна из дочерей петербургского архитектора Леонтия Бенуа, брата Александра. По дороге к азбучной иллюстрации буквы Е нам предстоит столкнуться с работой еще одного потомка, сына Питера, художника Игоря Устинова, который создал немало бронзовых аллегорических скульптур, в том числе статуэтки для международного балетного конкурса «Бенуа де ла данс».
Такие хитросплетенные связи пронизывают всю выставку. Одним из логических центров этажа стали два рыцаря в натуральных исторических доспехах. Бенуа любили собираться на даче и играть в индейцев и рыцарей. Неслучайно иллюстрацией к букве Д служит умилительная зарисовка такой игровой сцены.
Особое место отведено букве М – мама. Ее можно найти в отдельном отсеке цилиндрической формы – снаружи в круглой стене размещены игрушки, которые собирали Бенуа. А внутри – виртуальное изображение «Мадонны с цветком», которую Леонтий и Мария Бенуа продали Эрмитажу за 150 тысяч рублей (причем в рассрочку), желая, чтобы картина хранилась в музее, в публичном доступе.
Картина раннего Да Винчи превращается в иллюстрацию, и сразу чувствуется, что именно этим сюжетом вдохновлено изображение из «Азбуки». Вокруг виртуальной метафоры можно найти картину Зинаиды Серебряковой «Кормилица с ребенком», где отзывается этот сюжет, зарисовки детей, современный ювелирный оммаж «Мадонне Бенуа» Веры Глазунова, тоже из рода Бенуа.
Финалом выставки становится буква З – звезды, в которую можно буквально войти. Это «Сарай» бюро «Меганом», испещренный дырочками. Сквозь них в сооружение проникает свет, так что кажется, что сидишь на мягком пуфике среди звезд, рассыпанных по полу, стенам и потолку. Это место отдохновения, где можно после насыщенной прогулки сквозь историю подумать о рассыпанных вокруг, буквально среди нас, следах династии Бенуа.
