Дубай-опера площадка престижная, здесь выступают звезды мирового уровня - балет, опера, симфоническая музыка. Но драму, как игрока, в серьез здесь никто не рассматривал: во-первых, у местной публики не в традиции смотреть и слушать разговорные спектакли, во-вторых, надежды нет, что русскоязычная аудитория, проживающая в Эмиратах, и привыкшая к развлекательному или музыкальному контенту, готова прийти на серьёзное драматическое произведение. Тем более, такой как «Война и мир», который длится более пяти часов. Да и местный климат (солнце, море, жара) располагает к не загрузочному досугу. Поэтому организаторы гастролей - компания Евгения Морозова и хозяева престижной дубайской площадки - рисковали, решив привезти сюда великое произведение по русской классике. Аргумент - оно сегодня созвучно времени, и мир позапрошлого века и нынешнего, балансирующий на краю пропасти, схожи как никогда - не работает. Это был вызов и вызов был принят.
Прийти в Дубай оперу - удовольствие не из дешёвых
- Да, мы, конечно, рисковали, - подтверждает Евгений Морозов. - Все называли Вахтанговский театр и этот его спектакль культовыми, с высоким уровнем актёрского мастерства, но насколько он сможет сакомулировать интересы разной публики мы не знали. Надо сказать, что за два последних года русскоязычная публика сильно увеличилась. И она изменилась не только количественно, но и качественно, то есть, возросла та часть, которой нужен театр, нужна высокая культура, и вот тогда мы поняли, что пора. Теперь все убедились в верности подобного шага. На сайте Дубай-оперы довольно быстро закончились билеты, а после первого спектакля лично мне стало ясно, что именно в этот год и в это время «Война и мир» оказался актуальным спектаклем.
Из досье «МК»: Евгений Морозов в Эмиратах работает 25 лет, он первым начал привозить сюда артистов из России. Сам скрипач, в нулевые первым пригласил Владимира Спивакова и его оркестр. Вслед за «Виртуозами» в Эмираты поехал Кремлевский балет с балетными сюитами - семь спектаклей с начинающими танцорами, которых теперь называют звездами. Ансамбль Александрова, Светлана Захарова, Юрий Башмет, Аида Гарифуллина с оркестром, наконец, Денис Мацуев, который выступал здесь с молодым оркестром Челябинска.
- Два дня, что шёл спектакль, я специально ходил в антрактах и смотрел кто уходил, - продолжает Морозов. - 95 процентов зрителей осталось, наблюдал насколько они погружены были в действие.
- Есть ли статистика сколько на самом деле наших людей проживает в Эмиратах?
- Сказать трудно: кто-то завышает цифру и называет под миллион, кто-то, наоборот, занижает. Если учитывать мое понимание, то здесь проживает где-то 400 русскоязычных.
- Два дня я наблюдала за публикой, пришедшей на «Войну и мир». Красиво одетая, вечерние туалеты - в Москве такой фэшн-сходки в драматическом или музыкальном театре не увидишь, разве что на высоком приеме. Как можно охарактеризовать русскоязычную публику, живущую в Эмиратах? Что за социальный слой?
- Я бы сказал, что это гурманы: состоятельные, богатые и очень богатые люди, живущие на уровне среднего дубайского бизнесмена. А уровень жизни здесь достаточно высокий: доход начинается от семи тысяч долларов в месяц и выше. Но надо понимать, что это только для европейцев и русскоговорящих, для остальных приезжих он ниже. Поэтому уровень держать надо. Прийти в Дубай оперу - удовольствие не из дешёвых. Скажем, цены на билеты на декабрьский концерт с участием Хосе Каррераса, Пласидо Доминго, Хиблы Герзмавы и оркестра Мариинского театра во главе с маэстро Гергиевым были куда выше остальных цен в Дубае.
- А на «Войну и мир»?
- В партер - по цене базового билета в Дубай-оперу, но при этом билет на второй балкон был несколько дороже, чем на эти же места балетного спектакля или фортепианного концерта - 350 дирхам (90 долларов) при обычной цене 60-70. И публика, которая пришла на «Войну и мир» доказала, что она жаждет такого рода зрелища, готова потратить деньги, время и так далее.
Дубай-опера расположена на площади танцующих фонтанов, которые раз в час под оперные и эстрадные хиты изощренно извиваются струями воды, играют со светом, и дивное зрелище завораживает. Особенно вечером, когда огнями сияют небоскребы, и самый высокий из них - Бурдж-Халифа, шпилем упирающийся в чёрное восточное небо. Кстати, подняться на него тоже удовольствие не из дешёвых - нижняя смотровая площадка в переводе местной валюты на рубли - 10 тысяч, а самая высокая - 17 тысяч. Дороже, чем «Война и мир», между прочим.
«Война и мира» переживет любой экстрим
Состоятельная и богатая дубайская публика при всех своих нарядах весьма разнородная. В основном русские, но слышала и арабскую речь, и французскую, и испанскую. Среди европейских нарядов (платья в пол, пайетки, палантины, в том числе и из меха) местные состоятельные (может шейхи?) в национальной одежде.
В антракте я встретила в буфете двух девушек (идеальный make-up, дорогой прикид), которые были уверены, что пришли на балет «Война и мир». А на мой вопрос: «Почему балет, а не опера?» одна простодушно ответила, что подаривший билет ее парень так м сказал: «Иди на балет». А сама она профессионально танцует в клубе.
Но значительная часть соотечественников все же понимала куда и зачем пришла и профессионально могли разобрать первый акт, демонстрировала знания биографии актеров. «У Маковецкого моя любимая роль в фильме «Поп». Не видели? Невероятной тонкости работа».
А у Сергей Васильевича в «Войне и мире» не менее тонко нарисован образа князя Ростова. Особенно во втором акте, когда все семейство собирается в оперу, и он, как хозяин, хлопочет, чтобы все его девочки были comme il fout. И не в словах его озабоченность, а больше в движениях - мягких, немного несуразных. И потом выстроившись гуськом они не пойдут, а как будто поплывут в оперу, навстречу … испытанию - влюбленности Наташи Ростовой в Анатоля.
А ещё у Сергея Васильевича удивительный голос. Он у него как будто весь расцарапанный, растрескавшийся и думаешь, что же там со связками творится? Но, замечу, слышно этот голос, который ни с каким другим не спутаешь в последнем ряду большого зала. И без микрофонов (а в Вахтанговском играют без усилителей звука). «Как такое возможно, что слышно все до последней буквы?», - спрашиваю я Маковецкого после спектакля.
- Очень просто, - говорит он - говорить надо правильно, все вот здесь (показывает на грудь). Отсюда идёт сила.
Кстати, в третьем акте замечаю, что сцена спешного отъезда Ростовых из Москвы, в какой то момент неожиданно пошла как в рапиде - чуть медленнее обычного, впрочем, незаметно для тех, кто смотрит спектакль в первый раз. Медленнее говорил и глава семейства, да и остальные тоже. Что же случилось? После спектакля узнаю – действительно, случилось. Непредвиденное. Зрителю не видно и невдомек, а вот артистам надо выкручиваться. Оказывается, случилось что-то со стареньким пианино, в которое вмонтированы электрические клавиши и на них играет Соня (Ирина Смирнова), аккомпанируя матери и сестрам.
И Соня уже подбежала к инструменту, заиграла, и все на сцене среди звуков услышали еще какой-то странный мерный звук - такой бывает у метронома. Тогда Вера, старшая дочь Ростовых (Ася Домская), незаметно метнулась в кулису к технику, тот предположил, что, скорее всего, замкнуло два провода и чтобы вырубить чужеродный звук, надо разомкнуть их. Потом Ася рассказывала мне:
- Я подлезла с обратной стороны и стала разрывать эти проводки. Слышу, как Сергей Васильевич чуть медленнее говорит, время старается оттянуть, чтоб у меня получилась. Ирина Петровна (Купченко) тоже не спешит. Не знаю как, но удалось разомкнуть и этот «метроном» замолчал.
Надо сказать, что для Аси Домской это - не экстрим после того, что она два года назад пережила в Барнауле, когда ей за двадцать минут пришлось ввестись на главную роль вместо Ксении Трейстер. Та в первом акте серьезно повредила на сцене ногу и ее даже увезли в больницу. Ася тогда, точно в бреду, за считанные минуты повторила текст Наташи Ростовой (хорошо, что учила его когда то, мечтая получить заветную роль) и отыграла. Тоже как в бреду. На поклонах Евгений Князев назвал такой экстремальный ввод молодой актрисы подвигом, а Людмила Максакова прямо на сцене сняла с шеи украшение (собственное, не театральное) и подарила Асе. А в Дубай-опере всего-навсего какие то проводки - подумаешь.
Евгений Князев, он же старый князь Болконский, за кулисами мне говорит, что для него на этих гастролях принципиально важно, чтобы спектакль «Война и мир» прозвучал в Дубае как настоящий русский спектакль репертуарного театра.
- И чтобы его не путали с теми русскоязычными артистами, которые собрались в компанию, приехали куда-нибудь и объявляют: «Вот мы вам показываем русский театр». Чтобы не было подмены.
А такая подмена, надо признать, начала происходить после того, как страну покинуло несколько артистов с разной громкости именами, объявляющими себя «русским театром». Думаю, что «Война и мир» в Дубае стал тем эталоном, по которому можно определять качество привезённого театрального «продукта».
Но вот завершился третий акт. Героиня Людмилы Максаковой - Перонская - уже запалила Москву, чтоб французу не досталась. Уже отгремели аплодисменты и все артисты снялись для соцсетей Дубай-оперы на фоне зала, похожего на раковину из красного дерева.
Ее суперинтендант Паоло Петрочелли, одновременно обладающий статусом межкультурного лидера ЮНЕСКО во имя мира, сказал директору Вахтанговского Кириллу Кроку, что очень гордится тем, что принимает московский театр у себя.
- Мы почти не представляем драматический театр в Dubai Opera, а вы привезли театр в его наивысшем проявлении. Для нас честь увидеть этот великий, красивый и продолжительный спектакль. Зритель остался до самого конца, что тоже стало для нас культурным вызовом – провести в театре более пяти часов. Мы счастливы увидеть настоящее искусство. Спасибо за ваш талант. Спасибо создателям этого спектакля! Именно такой уровень театрального искусства из России мы хотели бы продвигать здесь, в Dubai Opera.
Можно ли отменить русское искусство? Кто закрыл ему дорогу, тот многое потерял. Кто открыл новые рынки, только приобрёл. Во всяком случае, организаторы гастролей уже ведут с театром Вахтангова переговоры о визите в Дубай «Евгения Онегина», «Дяди Вани», «Амадея». Кстати, и не только в Дубай. После завершения «Войны и мира» продюсеры из Бахрейна и Омана также выразили готовность прилететь в Москву и посмотреть спектакли театра, который их поразил своим высочайшим уровнем.
