И вот все поменялось, теперь это один из самых любимых моих фильмов. И слезы всегда в глазах, ничего не могу с собой поделать. Уже не вижу здесь больше ничего искусственного, нарочитого, наигранного. Да, Фрейндлих всегда прекрасна, что бы она ни делала, где бы ни снималась. И Владимиров, ее учитель, муж на тот момент, народный артист СССР. Смотрю за ними, за их жизнью, отношением, да, придуманным Арбузовым, но истинным, настоящим на самом деле, и восхищаюсь, и плачу.
Люди уже в возрасте, пережившие многое и многих, потерю самых своих близких людей, встретились в этом санатории, он — главврач, она — пациент. Неспокойный пациент, поет по утрам, декламирует стихи, вылезает в сад через окно, потому что двери на ночь закрываются. Соседки по комнате, конечно, на нее жалуются, и вот такая встреча. Сначала активное неприятие друг друга, настолько они разные. А потом… вот это притирание, сочувствие, сопереживание, понимание. Да, поздняя любовь.
И в самом конце, когда ей уже надо уезжать (срок подошел и весь вышел), он все-таки приглашает ее к себе в свой одинокий дом на берегу моря. Они выпили по такому поводу, им так хорошо, но… Уже гудит подъехавшее такси, пора. Она уходит, он остается один. Всё, жизнь кончилась, нет больше ее. Он разбрасывает вещи, ложится, вот как есть… А она все-таки возвращается. «Если бы вы не приехали, я бы умер». И веришь на самом деле, действительно так, умер, когда выхода нет и любовь должна тебя покинуть. Поздняя любовь.
В жизни это была прекрасная пара — Алиса Фрейндлих и Игорь Владимиров. Но потом они расстались, все равно расстались по разным причинам. Она была примой его театра, ей с ним было хорошо, так весело, они с полуслова понимали друг друга. Она играла всегда в его музыкальных лихих спектаклях главные роли, а он ею любовался. Но вот однажды в какой-то газете написали: «Театр одной актрисы». Она не виновата, она действительно лучшая из лучших. А он прочитал, обиделся и взревновал. Он, этот Пигмалион, который и создал свою Галатею. Это было началом конца.
Но в кино случилось все наоборот, она вернулась к нему, никуда не уехала, и они стали жить вместе. Потому что по-другому не может быть, невозможно. В кино победила эта поздняя любовь.
А я, становясь старше, взрослей, именно теперь понял этот фильм, это кино, этого великолепного Арбузова. Стал сентиментальнее, поэтому чаще плачу, переживаю, глядя на высокое искусство. Многое почувствовал, многое понял, вот и плачу. И жду, когда же «Старомодную комедию» покажут снова. Как в первый раз.
