К одному из «некруглых» юбилеев несколько лет назад, в феврале 2022 года, «МК» пытался разыскать здравствующих свидетелей пребывания Агнии Львовны в этом мире. Учитывая, что жизнь автора бессмертных стихотворений оборвалась четыре десятка лет назад, задача была практически неразрешимой.
Но вдруг вспомнилось – есть же ветеран детской литературы Валерий Воскобойников (1939 – 2024), который застал Барто и теоретически мог даже получить от нее какие-то наставления как молодой (на момент предполагаемого знакомства) труженик на ниве детской литературы.
В те дни Валерий Михайлович был в отъезде и смог только кратко ответить на вопросы нашего корреспондента. Других условных современников в сроки, отведенные на подготовку заметки, найти не удалось, и публикация не сложилась.
«Толку от меня Вам будет мало», - предупредил в начале переписки Воскобойников, а потом написал следующее:
- Личных встреч и разговоров у меня с Агнией Львовной не было. Раза два, случайно, приезжая из Ленинграда в начале 1970-х в Москву и будучи на собраниях московских детских писателей, я видел её как бы издалека.
Ощущения моей души на этих собраниях были приблизительно такие, как если бы нашу тогдашнюю литературную компанию посетил Александр Сергеевич Пушкин. Мне особенно близки ее коротенькие стихи для детей «от трех до пяти». Такие, как «Уронили мишку на пол» и «Наша Таня громко плачет». Это — настоящие шедевры, которые запоминаются на всю жизнь.
Боюсь, что сейчас Вы уже вряд ли найдете человека, который общался с нею «накоротке». В основном это поколение ушло. А стихи ее — продолжают жить и будут жить долго. И ещё, что очень важно: с помощью Всесоюзного радио она соединяла потерявших друг друга людей. Создала и постоянно вела такие передачи…
Прошлой осенью Валерий Воскобойникова не стало, он воссоединился с теми самыми ушедшими поколениями классиков, которые всегда будут минимум на три головы выше последующих поколений людей, считающих себя литераторами.
И что самое удивительное. Крупный юбилей. А в Москве существует лишь небольшой, действующий в школьной библиотеке, музей Агнии Барто. И если вам придет в голову мысль отнести цветы к одному из мест столицы, связанных с Агнией Львовной, то окажется, что нужно или ехать к Дому писателей в Лаврушинском переулке, где, впрочем, нет отдельной таблички, сообщающей, что она там жила, а лишь «коллективная». Или добираться на Новодевичье кладбище, чтобы оставить букет возле скромного по масштабам надгробия, на котором начертано: Агния Барто. Писательница. 1906 – 1981. Никаких венков, пегасов, муз, перьев, раскрытых книг и прочей заупокойной пошлости.
Есть ли памятник Барто в России? Есть, но это «памятник Шредингера», потому что установленная в Екатеринбурге скульптура изображает грустного зайку. Рядом на табличке – цитата с отсеченной первой строкой:
… Под дождем остался зайка. Со скамейки слезть не мог, Весь до ниточки промок.
И приписка – «автор этих строк во время Великой Отечественной войны жила в эвакуации в нашем городе по адресу: улица 8 Марта, дом 1.
Утешает хотя бы то обстоятельство, что местные жители скульптурную композицию в честь персонажа окружают любовью, значительная часть которой по факту принадлежит автору. По свидетельству поэта и критика Константина Комарова, который много лет прожил в Екб, зимой бронзового зверушку кутают в шарфик. «Милый, трогательный памятник, очень екатеринбургский по духу, всегда приятно рядом присесть и парой тройкой слов с зайцем перемолвиться», - говорит Комаров. Эх, если бы не 1700 километров расстояния и 28 часов в пути – поехали бы искать заветную лавочку с зайкой всем отделом литературы и искусства.
