Когда обновленный Ромм снимал эти «Девять дней одного года», Татьяне было всего 23. Не представляю, как можно в 23 так сыграть эту невероятную, сложную, отчаянную любовь к Гусеву–Баталову. Она любила его, улетела на ядерные опыты к черту на кулички с ним, но при этом по утрам повторяла себе: «Я плохая жена». А он любил прежде всего самое главное, для чего создан, — вот эту ядерную энергию, эти опыты, в том числе и над собой, это служение, долг. Он получил смертельную дозу радиационного атома, но разве его это когда-нибудь останавливало? Это была любовь на троих на самом деле, третьим стал Смоктуновский, его герой. Но как могла эта девушка в свои двадцать с небольшим так отыграть, прожить те сложнейшие, противоречивые, неповторимые чувства внутри себя? Откуда столько смысла, правды жизни, необыкновенной утонченности? Она не то что оказалась на уровне великих артистов, нет, она будто звала их за собой в ту необъятную даль творения синематографа, а прекрасные мужчины, уже познавшие вселенскую славу, шли за этой молодой женщиной, как и за Роммом, режиссером.
Вот так же Лаврова сложна в жизни и неповторима. Той жизни, где у нее было три мужа, как в сказке. Первый — Евгений Урбанский, она с ним прожила 7 лет и ушла, не простив. Вскоре он погиб на съемках в пустыне. Второй — Олег Даль, они прожили вместе полгода. Третьим был Владимир Михайлов, футболист московского «Торпедо». Ох уж эти футболисты, как же им не везет с актрисами! Лаврова ушла от него, забрав сына. Роковая женщина.
Был еще Андрей Вознесенский, роман высшей пробы. Они и здесь, конечно, расстались, и ей вдогонку он сочинил то самое знаменитое: «Я тебя никогда не забуду». Да, о манких, волооких «карих вишнях», ее глазах, зовущих и так много обещающих.
«Вылет задерживается» — вообще один из моих любимых фильмов, где она и Заманский в аэропорту вдруг встретились, пересеклись нежданно-негаданно, вот и вспомнилась та неприкрытая, не втискивающая ни в какие каноны, рамки фронтовая любовь, отчаянная, с трагическими и счастливыми последствиями, да. На съемках Лавровой 36, а играет она свою красавицу-героиню в юности, на войне, и потом уже, гораздо старше, в мирное время. Такое естественное перевоплощение.
На самом деле она не Лаврова, это псевдоним, придуманная фамилия. Она Андриканис. Красиво, правда? Очень долго блистала в «Современнике», потом ушла во МХАТ к Ефремову.
Да, характер сложный, совсем не нордический. Порой не умела себя сдерживать, окуналась в любовь, как в омут. И так же играла, на тончайших нервных окончаниях, но ведь заходила на самую вершину системы Станиславского, его психологического театра.
Ей было непросто жить, играть. Она всегда была собой недовольна, ругала себя, третировала. От этого совершенствовалась, может быть, но и пропадала, опускалась в неизведанное. Во второй половине своей артистической жизни как будто бы возродилась, показала хай-класс в современном кино, получила «Нику» за лучшую женскую роль второго плана. Но все равно, кажется, недоиграла то, что могла бы, должна. В ее жизни было много любви, трагической, сложной, счастливой. И те творческие вершины, что она покорила. Эта женщина, прекрасная актриса, надеюсь, останется в нашей памяти навсегда.
