Да и в зрелые годы приходит, видимо, не только опыт, но и необходимость рассчитывать силы — молодись не молодись, безжалостно швыряя жирные куски отрезанных пластическим хирургом телес в бочку биомусора, а время берет свое. Тем не менее для трех новых шоу в Live Arena тщательный расчет (внутреннего ресурса и сил), видимо, был произведен правильно. По крайней мере куража поп-королю, как и прежде, хватило — к радости зрителей, удовлетворению самого артиста и зависти многих его звездных гостей, до сих пор гадающих над секретами неподдающейся их осмыслению «невероятной работоспособности».
▼▲▼
В последнее время вокруг Филиппа Киркорова витают тревожные слухи. Поговаривают, что спрос на его концерты, мягко говоря, не растет, сказочное преображение звездного тела обернулось массой проблем со здоровьем, вместо туров теперь лишь частные выступления. Во время прошлогодних концертов в Петербурге Филипп получил ожог от пиротехнического заряда и был вынужден пройти процедуру реабилитации. На открытии «Новой волны» артист и вовсе свалился с постамента, и хотя душераздирающий пируэт заподозрили в постановке, разговоры о том, что поп-король не в форме, все же не утихали. Сам Киркоров ничего не объяснял и уж тем более не оправдывался, чем, возможно, нагнал еще больше тумана.
И вот Филипп Бедросович с абсолютно невозмутимым видом сидит на сцене Live Arena и, не обращая ни на кого внимания, пока публика занимает свои места, читает под тревожное «Болеро» Равеля увесистую книженцию, на обложке которой, так, чтобы видел весь зал, выразительно написано… «Идиот». Да! Тот самый, от Федора Михайловича. Читал он, правда, про себя. Да и читал ли? Или просто красиво сидел. Но люди вздрагивали. Нарочитая театральность мизансцены, конечно, завораживала, а кого-то даже и обескураживала.
«Он третий вечер это читает, мог бы уже и осилить», — ерничали остряки перед началом финального шоу, при этом признавали, что подобный пролог выглядит весьма занятно. Не Театр Шекспира в Лондоне, конечно, но как есть — практически перформанс в духе какой-нибудь Марины Абрамович (ударение на «а», нет, не родственница), сербской художницы, широко известной в Европе и кое-где на Руси «бабушки искусства перформанса». Но, если не лезть в дебри арт-андеграунда, то, конечно, первое, что приходит на ум – Раневская с «Идиотом» из классической советской музкомедии «Весна». Король ремейков не отказал себе в удовольствии «скосплеить», выражаясь актуальным сленгом, теперь и великую киноактрису. Эдакий «не шут у трона короля», - как пелось в одной известной песне, но об этот чуть позже. Пока же остается только предположить, какие фигуры выделывала в этот момент Фаина Георгиевна в гробу…
После неторопливой и многозначительной прелюдии прозвучал небольшой скрипичный этюд, на смену которому пришло уже что-то более понятное и уже (дождались-таки) киркоровское: ожили экраны, сцену заполнили танцоры, и в предельно легкомысленной кабаре-аранжировке была исполнена песня «Все Хорошо». Дальнейший ход шоу укладывался в привычный для Филиппа сценарий. Подобно фокуснику он обеспечивал под сводами немаленького зала ослепительное изобилие всего, что только душе было угодно.
Булькающие ресторанные клавишные менялись на гул битов и басов, мощными гвоздями в пеструю канву музыкального пиршества вбивались томные баллады. Танцы, во время которых Филипп изо всех сил и, надо признать, весьма небезуспешно старался поспевать за своим вымуштрованным балетом, чередовались сольными актерскими этюдами с обязательным заламыванием рук и закатыванием глаз — без этого киркоровское меню выглядело бы кавказской шашлычной без шашлыка.
Разумеется, не были забыты походы в VIP-партер — за цветами и светской жизнью. С тем и с другим складывалось, в принципе, неплохо. Некоторые букеты казались просто неподъемными, а гости, как водится, укладывались в формулу «были все». От Игоря Крутого до Люси Чеботиной, от Евгения Петросяна до Николая Баскова плюс чины соответствующего ранга и Ирина Винер как объект самых жарких реверансов от героя вечера.
За всей этой канителью можно было и забыть о музыке, но Филипп Бедросович не забыл. Правда, оркестра, смокинга и эстрадного лоска, о которых Киркорова иногда просят последние лет двадцать, снова не случилось. Подобного же лоска многие ждут и от Валерия Леонтьева, однако оба артиста стоят на своем: звездные мужчины хотят танцевать — очевидно, дистанцируясь таким образом от возраста их многих преданных фанаток. Имеют право, а если суставы позволяют, то почему бы и не дать жару.
Жечь, правда, теперь лучше с осторожностью, и дело тут уже даже не в данных метрик. Финальное шоу Филиппа совпало с началом действия очередных новых законов, согласно которым, если суммировать, шоу-бизнес должен ходить исключительно строем, стоять по стойке смирно и быть облаченным в мышиные наряды — желательно того образца, в котором Людмила Прокофьевна в хрестоматийном «Служебном романе» рассекала еще до того момента, пока ее не засосал водоворот любовной страсти и она натянула на себя легкомысленно-сексуальное платьишко, которое, по нынешним законодательным меркам, выглядело бы крайне возмутительным.
Киркорова, конечно, вряд ли можно причислить к опасным смутьянам, однако и его способы развлекать публику иногда вызывали очень плохо сформулированный и от того потешный, но при этом грозящий оргвыводами гнев общественников. Но времена такие, что некогда задиристый в этом вопросе «апологет квир-эстетики» (как он сам о себе не без гордости и вызова говорил) тоже оказался вынужден делать выводы. Иначе — никаких концертов даже на окраине Москвы.
Так что отныне даже поп-королю, пусть и самонареченному, приходится все тщательно фильтровать — никаких дефиле по гигантским крестам (хоть у Мадонны здесь отлегло), никаких гигантских микрофонов, могущих вызвать у людей с неуравновешенной психикой ассоциации с фаллическим символом, никакого пуха и перьев, торчащих из непотребных мест. Теперь, если они и торчат, то только из потребных. И, конечно, никакого тверка обновленных ягодиц в облегающем трико. С радужными лосинами из прошлых шоу пришлось расстаться.
Новый дресс-код поп-короля будто немного успокоился. Все, что ниже пояса, — очень прилично. Брюки или джинсы в духе семидесятых. Наверху, конечно, остались блестящие каменья и прочее богатство, но многослойная обертка золотом и бисером уже не выглядит так вызывающе, а скорее — несколько комично. С другой стороны, кто еще на местной поп-поляне с такой же убедительностью может быть стразиком, украшенным стразиком? В этом отношении с конкурентами у Киркорова негусто, даже Басков давно сдулся.
Помимо всего прочего, Филипп известен еще и тем, что за словом в карман не лезет. И разговорная часть представления тоже несет в себе определенную драматургию. Разброс киркоровских эскапад довольно широкий. Он нашел трогательные слова, чтобы помянуть своих родителей и всех больших советских звезд, которым был посвящен отдельный номер. Успел подколоть своего «заклятого друга» Николая Баскова, признаться в любви некоторым звездным гостям, разбросать какие-то подарочки по залу и так далее.
Однажды, правда, артиста занесло. Он вдруг взял и разрешил… весну. А это не корону самопальную нахлобучить, здесь все-таки речь о давнем ритуале, который придумала Алла Пугачева и сама поддерживает его до сих пор — аккурат первого марта выложила ролик, где по традиции «разрешила весну», пожелав всего самого доброго своим близким и поклонникам. «Весна пришла, весне дорогу» — как пелось в песне. Фанаты ликуют. Этой «обязанности» Алла никому не передавала, никого не уполномочивала. Ладно, что Киркоров сам объявил себя «примадоном» эстрады, что и тогда выглядело комичной глупостью, так теперь он по какой-то ему одному ведомой причине решил еще и назначить себя преемником традиции, которую ему никто не передавал. Чешется у него. Возник естественный вопрос: по Сеньке ли шапка? Помимо гомерического хохота, конечно…
Все это смешно и нелепо. И в интервью, и уже даже в песнях Филипп неустанно повторяет, что давно «отпустил» бывшую жену и все страдания, с ней связанные...
Реакция же публики активно намекала на то, что людей все еще бодрят золотые киркоровские хиты. Нон-стоп из шлягеров «Я Поднимаю Свой Бокал», «Жестокая Любовь», «Полетели», «О Любви» накрыл зал сентиментальным цунами. Для артиста с сорокалетней карьерой выбор песен для шоу — не самое простое испытание, но Филипп убедительно расставил акценты.
Иногда концерт напоминал лихой мегамикс из фрагментов песен, цитат и заимствований (он же мастер ремейков), но главные козыри выкладывались без спешки и сопровождались выразительными театральными жестами. В целом получился звучный и пестрый культ личности ФК. «Сама природа мне прошептала, ты коронованная особа», — было заявлено уже в начале шоу, и подобная уверенность не покинула поп-стар ни на минуту.
