А вот открытие второе. Общим фоном выставки стали подлинные (но в большинстве своем – копийные) открытки и фотографии булгаковских мест Северной столицы. Например, мы увидели гостиницы «Европейская» и «Астория», Невский проспект (раннее советское название – Проспект 25-летия Октября), «Государственный народный дом», сцену из спектакля по Булгакову, который шел на сцене «Ленинградского мюзик-холла», «Академический государственный театр оперы и балета» (сегодняшняя Мариинка), Филармонию им. Д.Д. Шостаковича и прочее. Естественно, представлены и фотографии, отражающие встречи с великими современниками-ленинградцами. Неподготовленному ценителю – если не обходить весь музей и не рассматривать каждую картинку с увеличительным стеклом – сумма бумажных экспонатов может показаться скучноватой. Но в выставки нужно уметь «вчитываться».
Вот перед нами в одной из витрин – бесценное откровение о судьбах персонажей Булгакова. «Неприметный» на вид «Красный журнал для всех». 1922 год. Петроград. Издательство «Прибой». В пролетарском по стилю и наполнению издании напечатали рассказ «№ 13. Дом Эльпит-Рабкоммуна», место действия которого «срисовано» с доходного дома купца Ильи Пигита.
Еще потусторонних персонажей (а только «бесовская метель» за окнами). Но квартира под номером пятьдесят имеется - и живет в ее коммунальном пространстве, в том числе, Аннушка. Масло в «прототипе» романа «Мастер и Маргарита» героиня не разливает, однако устраивает пожар, погубивший весь дом.
Ночью, когда «во всех комнатах под тряпьем и шубами, свернувшись, как собачонки, спали люди, в квартире 50, ком. 5, стало как в раю», замерзающая без отопления (послереволюционная разруха в самом разгаре) Аннушка П. стала жечь в самовольно установленной печечке «паркетные квадратики». Огонь устремился в вентиляционную трубу, обитую войлоком, и моментально «прорвался» на чердак. После чего проснуться пришлось не только пожарным, а всей Москве.
«Люди мы темные… Учить нас надо, дураков…» - скажет, осознав, что натворила, Аннушка в финале. В сравнении с героем рассказа Чехова «Злоумышленник» она сделает один шаг к осознанному существованию. В дальнейшем учить (без кавычек) ее будет советская власть – грамоте, элементарным представлениям о гигиене, трудовым и житейским навыкам. А «учить» в значении «проучать» испорченных революцией, жилищным кризисом и НЭПом москвичей будет уже Воланд и его черная свита. Чуть позже.
Кстати, на выставке, о которой мы идем речь, есть еще два экспоната, заслуживающих упоминания отдельно. Это записки Булгакова, адресованные его другу, художнику Николаю Радлову, а также второй супруге Радлова, живописцу Надежде Константиновне Шведе-Радловой. Простые листки. «Вы – несимпатичный: на дачу не приехали и дома вас нет», - начертано рукой Михаила Афанасьевича. Кажется, именно через такие домашние, житейские вещи и происходит «раскрытие персонажей» - если воспользоваться известным кинотермином. Так что нам показали еще и «живого Булгакова», ради чего, собственно, и существуют музеи, которые философ Мамардашвили называл хранилищами «трупов красоты».
