Смеяться разрешается — и очень даже приветствуется, такова новая выставка в Музее МХАТ. Получилось очень в духе театра, в котором, как отметил директор музея Павел Ващилин, всегда умели веселиться:
— Выставка рассказывает о том, как важно сохранять самоироничность в профессии, да и в жизни, — надо уметь посмеяться над собой, потому что именно этот навык дает свободу восприятия и себя, и мира в целом. Давайте побольше смеяться, шутить и радоваться жизни и искусству!
Призыву мы последовали и отправились «радоваться искусству» — исследовать компактную экспозицию, сотканную сплошь из разнообразных мхатовских приколов разных времен. Точкой рождения первого «хи-хи» стали местные капустники — по-настоящему легендарные, о которых знают, пожалуй, если не все, то многие, кто так или иначе интересуется театром (но на выставке обошлись не капустниками едиными).
Краткий экскурс в историю мхатовских капустников: подобные «пародийные вечера» ввели в местную практику с основания театра, закрепив термин «капустник» в лексиконе театралов. Прежде их организовывали дважды в год — на Новый год и на Пасху, но в закрытом формате. Но 1910 год стал знаковым — артист театра Никита Балиев основал клуб-кабаре «Летучая мышь», которая «полетела» на крыльях юмора к зрителям — капустники открылись для публики. Все, что связано с историей капустников, бережно хранят уже более века — такова первая тематическая линия экспозиции. Особенно интересно наблюдать за отзывами в прессе, где авторы подмечают реакцию публики — в 1911 году, год спустя после начала капустнической практики, «московская публика начинает оттаивать, терпеть свой накрахмаленный вид и робко начинает веселиться», а в 1912-м «в зале за столиками было весело и шумно» — формат полюбился. Сейчас знаменитые капустники Художественного театра проводят на Старый Новый год, но мероприятие снова закрытое — возвращают первоначальную традицию.
Хотя это не мешает веселиться мхатовцам и улыбать публику — затрагивают комедийные постановки, «Самоубийцу» в частности (слышен отголосок недавней выставки об Эрдмане здесь же), но особенно примечателен раздел «Таланты нашего двора» — об увлечениях современных мхатовцев. Иван Дергачев, например, славен не только актерским дарованием, но и самодельными масками комедии дель арте, которыми он заинтересовал театральную публику еще в начале года, на выставке в Зеленом фойе МХТ, посвященной премьере спектакля «Кабала святош». Потешные и трогательные графические работы (кажется, акварельки) Анастасии Скорик, милые фрагменты закулисной жизни, пойманные камерой Марии Сокольской и другие очаровательные вещицы, которые раскрывают всю вкусовую палитру юмора мхатовцев.
Вишенка на торте — потрясающая коллекция шаржей Бориса Ливанова и многих других актеров. Корреспондент «МК» искренне пытался сосчитать, сколько рисунков посвящено Станиславскому, но неизменно сбивался со счета, отвлекаясь на других героев, изображенных весело и с невероятной любовью. И тут возникает вопрос: неужели никому не обидно? Ведь в шарже или в карикатуре, как правило, нарочито подчеркивают выдающиеся черты во внешности портретируемого. И несмотря на дружественный посыл рисунка, не все готовы принять свои «ослиные» уши, щербинку между зубами, необычную форму носа или особенную челюсть. Но это не про мхатовцев! Слова Вадима Шверубовича, сына Василия Качалова и Нины Литовцевой, объясняют: «Мне кажется, что они не любили того, над чем нельзя было посмеяться. Смех был признаком любви, признанием человека человеком. Не смешной — было страшной, убийственной характеристикой человека и явления».
Среди упоительно смешных портретов немало героев, хорошо знакомых и современному зрителю, — помимо изображений Константина Станиславского, поражающих своим разнообразием и остроумием, Владимир Немирович-Данченко, Сергей Эйзенштейн, Борис Пастернак, Корней Чуковский, Олег Табаков, Олег Ефремов, Иннокентий Смоктуновский, Ирина Мирошниченко и другие.
