Валерия Гай Германика убедилась в целебных свойствах своего фильма, ждет и от «Машеньки» аналогичного эффекта. На фестивальный показ она пришла с большим крестом на груди в сопровождении ребенка и собачки Успех. Многие еще не остыли от ее смелого появления на красной дорожке ММКФ в прозрачном платье в духе «голой вечеринки».
После первого показа «Машеньки» Гай Германика сделала заявление, что ее герой Эдик не был на СВО, как многие уже сообщили, а события, которые он пережил, происходили на Донбассе в 2014-м. Как расскажет с экрана сам герой, он — чукча, уроженец Чукотки, бомжует в Москве, но все это было до фильма, который и для Гай Германики стал полной неожиданностью.
Жизнь переписала сценарий. Вместо документальной картины об аутрич-волонтерах, помогающих бездомным, проституткам, людям со СПИДом, сложилась история любви продюсера Марии Гавриловой и бездомного Эдика.
Организаторы фестиваля не нарадуются возвращению Валерии Гай Германики к тому, с чего она начинала, к документалистике. На что она отвечает, что другого выхода у нее нет: имея в кармане 0 руб. 0 коп., невозможно снять игровое кино, хотя сейчас Лера работает над костюмной «историчкой», где у нее снимается чудо-ребенок Иван, сын Машеньки, уже имеющий опыт работы в «Обоюдном согласии». Параллельно Гай Германика заканчивает неигровую картину о себе, о женщине, которая снимает кино и проживает собственную жизнь. Этому наблюдению за повседневной собой уже два года.
Посмотрев «Машеньку», зрители интересуются, что дальше стало с героями. А они по-прежнему вместе и счастливы, периодически ходят к семейному психологу, и Гай Германика сняла один из таких визитов, но в фильм он не вошел. Эдик периодически стремится на волю.
«У всех бомжей есть телефон, — объясняет Гай Германика недоверчивым зрителям. — Они бомжи, потому что так хотят. Я с ними год ночевала и дневала. Когда им надо передохнуть, снимают хостел. Все бомжи хотят быть бомжами и наслаждаются такой жизнью. Я снимала, как Костыль получал паспорт и говорил, что ворвется с ним в новую жизнь. Получил, порвал, выкинул, пошел заново получать. Эдик тоже терял паспорт много раз. Маша ему делала челюсть, а он ее выкидывал в кусты, когда был пьяный. Он уходит из дома, когда ему хочется погулять».
Вспомнилось, как в июне 2020-го, когда отменили карантин, удалось познакомиться в «Лосином Острове» с коммуной людей без определенного места жительства, у большинства из которых есть квартиры, куда они наведываются, чтобы помыться и постирать одежду. А в остальное время они сидели в лесу и даже пригласили к «поляне» с красной икрой, йогуртами, алкоголем. Они были гостеприимны и охотно рассказывали о себе и свободе, которую не променяют ни на какой приют, просили передать, чтобы оставили их в покое.
Фильм называется «Машенька», и он не столько про Эдика, сколько про лучшую подругу и ее выбор. «Маша — филолог, знает английский и французский. Эдик — бездомный. Она его поднимает с колен. Это очень патриотично, — то ли иронично, то ли всерьез говорит Валерия. — Машу я знаю 20 лет. Она моя лучшая подруга, теперь уже бывшая. Я бы так не могла, но меня эта хрестоматийная история про русскую женщину восхитила. Когда Микки Рурк спился и его стали выселять из дома, я сразу подумала, что надо звонить в Москву, в Россию. Любая русская женщина возьмет его к себе домой и будет кормить, жить ради него.
Я удивилась, когда Маша на съемках замутила с моим героем, и не знала, куда выведет эта история. У меня было несколько объектов, включая ангар. Когда я пришла туда выбирать героя, то нашла Эдика, который был и бомжом, и волонтером. Мне показалось, что он самый активный, интересный и будет хорошо работать на камеру. Мы только начали с ним развивать историю, и я пригласила свою подругу и продюсера помочь мне снять кино. А она с ним стала жить. И мне пришлось снимать про то, как Эдик перестал быть бездомным».
Мы увидели роды под водой: Маша родила дочку, а Эдик присутствовал при появлении на свет своего первенца. Старший, Ваня, рожденный Машей от другого брака (его папа — бразилец), теперь живет отдельно от мамы, хотя мал для этого, и это знание радикально меняет отношение к героям.
Гай Германика предпочитает оставаться беспристрастной, «выращивает умного зрителя», который сам должен соображать. Вот Емельяненко, посмотрев фильм про некрасивого себя, бросил пить навсегда. Валерия видит в этом терапевтический эффект, поскольку «люди, выходящие из кинотеатра, перестают бухать». Она, как Николай Бурляев, убеждающий нас в том, что его фестиваль «Золотой витязь» исцеляет города от пьянства. Эдик на одном из показов «Емельяненко» сфотографировался с главным героем и прислал Валерии фото. «Они воссоединились и теперь дают отпор силам тьмы», — поверим Гай Германике.
