В Москве завершился XVI Международный фестиваль Мстислава Ростроповича, в этом году он посвящен грядущему столетию супруги виолончелиста, блистательной оперной диве Галине Вишневской. Финал программы пришелся на день памяти музыканта, 27 апреля, но человеком он был веселым, и вспоминали гения тоже с присущим ему хлестким чувством юмора. Яркой финальной точкой праздника стала премьера оперетты «Летучая мышь» на сцене Центра оперного пения, где произведение в этом жанре ставится впервые. Над постановкой работал молодой режиссер Михаил Сабелев, для которого эта сцена уже знакома — здесь же он поставил «Джанни Скикки» Дж.Пуччини. Дирижировал оркестром Центра оперного пения Ярослав Ткаленко.
Прикоснуться к непривычному жанру в оперном центре решили не просто так — для этого вернемся в 1941 год, в блокадный Ленинград, а еще точнее — в Театр музкомедии, где в день начала блокады, 8 сентября, давали как раз «Летучую мышь». Галина Павловна пережила блокаду, служила в частях ПВО и при этом не оставляла занятий музыкой и даже посещала созданный тогда Блокадный театр. Сохранились ее воспоминания об услышанной там «Пиковой даме», какие были «изможденные Герман и Лиза с обнаженными синими, тощими, как у скелета, плечами, на которых лежит толстый слой белой пудры», и «когда они пели, изо рта у них валил пар». Пишет Галина Павловна и о Софье Преображенской в роли графини — «такого меццо-сопрано я уже за всю свою жизнь не услышу». С опереттой ее жизнь тоже связана неразрывно — с 1944 года Вишневская служит в Ленинградском областном театре оперетты, именно там началась ее карьера.
Но есть и прямая связь «Летучей мыши» с Мстиславом Ростроповичем: перед самым отъездом из страны в 1974 году ему запретили дирижировать этой постановкой. Он хотел продирижировать опереттой и позже и свою мечту не оставил — ей суждено было сбыться в 2000-м, когда Мстислав Леопольдович поставил ее вместе с Дмитрием Бертманом во Франции.
В Центре оперного пения, на уютной небольшой сцене, где соврать зрителю или сфальшивить не представляется возможным, обратились к классической версии постановки на русском языке, знаменитый сюжет которой нет необходимости пересказывать в деталях — нотариус Фальк изысканно отомстил Генриху Айзенштайну за давнюю мелкую пакость, а заодно вывернул всю ложь изменников наизнанку.
Визуальное воплощение спектакля остается в памяти зрителя — многие девушки захотят сходить на бал хотя бы ради того, чтобы нарядиться в такое же роскошное платье, как у Розалинды (Аиза Фазлиева), блеск камзола Генриха, цветочная юбка Иды и другие костюмы тоже отпечатываются в памяти. Но главным украшением постановки стали голоса молодых артистов, которым на самом деле было крайне непросто. Оперным исполнителям работать в жанре оперетты сложно — другие требования, несколько иной подход к исполнению, сильная драматическая часть, но об этом задумывались, пожалуй, только музыкальные критики, которым эти нюансы знакомы не понаслышке. А зритель наслаждался итогом работы, ухохатывался над нелепицами, которые то и дело выдавал врунишка Генрих Айзенштайн (Эрнест Сулейманов), женская половина зала немного влюблялась в обаятельного певуна Альфреда (Иван Жигало), а мужская была очарована милой и наивной горничной Адель (Алина Хуснутдинова).
Стоит отметить, что то был не просто один день памяти Мстислава Ростроповича, а финал целого месяца, посвященного не только ему, но и его восхитительной супруге Галине Вишневской. За время фестиваля вспомнили знаковые музыкальные сочинения, связанные с историей их семьи. Так, например, на сцене Большого зала Московской консерватории прозвучал «Военный реквием» Бриттена, который композитор писал, подразумевая, что исполнять его будет Галина Вишневская, вокальный и драматический дар которой был бесспорным. «Военный реквием» был той отправной точкой, от которой был запущен луч в сторону Дмитрия Шостаковича — он был потрясен, когда услышал, как поет Галина Павловна. Так, позже появилась Симфония №14, которую композитор сочинит буквально за месяц, начав работу прямо лежа на больничной койке. Кстати, ей предшествовала оркестровая обработка «Песен и плясок смерти» Модеста Мусоргского, тоже выполненная Шостаковичем специально для того, чтобы ее исполняла именно гениальная пара музыкантов, супруги Мстислав Ростропович и Галина Вишневская.
