Аронова в гримерке после спектакля. Раскраснелась, и нет ощущения, что в этот вечер она прошла серьёзную дистанцию в три акта - почти в четыре часа. Напротив, она заряжается от «Нитуш» как от мощной батарейки. Старинная французская комедия, по жанру оперетта, к этому располагает - в ней много юмора, музыки и пространства для импровизации - а это как раз для неё. Аронова (и это отлично знают в Вахтанговском и других театральных компаниях) - мастер импровизации.
То есть, если что-то на спектакле пойдёт не так, настоятельница пансиона «Небесные ласточки» для благородных девиц, которую и играет актриса, она выйдет из любого положения, поможет молодым артистам, занятым в спектакле. Сейчас воспитанниц пансиона и гвардейцев играют студенты третьего курса «Щуки», их мастер - Владимир Иванов - в 2004 году поставил «Мадемуазель Нитуш» в Вахтанговском театре для своей невероятно одарённой выпускницы Маши Ароновой. А теперь его новые ученики играют с ней в легендарном спектакле.
- Без зазрение совести могу сказать, что за 22 года это - лучшие ивановцы, - говорит Аронова. - Они выросли на этом спектакле, и мне жаль, что играют «Нитуш» последний сезон. На следующий у них - четвёртый курс, дипломный спектакль… Я восхищаюсь их работой: как они живут на сцене, ни на секунду не выключаются из действия. Не было ни одного спектакля, чтобы в антракте мы с девочками (они - воспитанницы) не поговорили о спектакле, не разобрали их работу. И мальчишки то же самое - после спектакля не убегают, остаются все обсудить.
- Маша, профессионализм превыше всего, но выходить на сцену в 568-й раз, когда ты играешь без второго состава - это как физически, психологически?
- Я так отвечу: играть надо как меня учили мои педагоги в Щукинском институте и мой главный учитель - Владимир Владимирович Иванов. То есть как первый раз, а не в в 568-й или 600-й - он не за горами. Это первое - найти в нем что-то такое, что поможет играть. А второе - в спектакле каждый раз - новые люди, они меняются: те же студенты на ролях гвардейцев и ласточек пансиона. Это как лоскутное одеяло - кусочки меняются, а полотно остаётся. И мне режиссером дано право мягко корректировать спектакль внутри. Первой Денизой в «Нитуш» была Нонна Гришаева, а несколько лет назад ее стала играть Полина Рафеева, хотя она была студенткой. Полина - это такое чудо. А Юра Цокуров в роли Флоридора - весёлый ураган.
Конечно, спектакль вышел 22 года назад, и мы неизбежно будем сравнивать новобранцев в «Нитуш» с первыми исполнителями - Витей Добронравова и Сашей Олешко, с Нонной и покойным, царствие ему небесное, Алешей Завьяловым - лучшим Шамплатро. От сравнения никуда не деться. А то, что Вовочка Симонов, мой прекрасный партнер - брат-близнец ушёл из жизни? Как с этим быть? И мы придумали, что теперь полковник - младший брат. Не могу не сказать про Лиду Вележеву в роли Карины и Толечку Меньщикова. И когда спектакль находит новых девчонок, ребят - это для него свежая кровь.
А то, что рядом с нами по прежнему Иванов - просто счастье. Происходит отрыв от училища, и соломки, что нам педагоги подкидывали в училище, уже не будет. Так вот, Иванов остаётся для нас той единственной соломой. И важно сказать ещё про двух важных «солдат» нашего театра: это хормейстер Ия Мустафина и хореограф Вика Куль. Когда мы приезжаем куда-нибудь на гастроли, они всегда с нами. Вот в Мурманске сцена оказалась маловата для «Нитуш», так они с первой репетиции начали мгновенно все переделывать: Ия слушает, как звук летит из оркестровой ямы, а Вика стала в танце менять мизансцену.
- Ты много ездишь по стране и имеешь возможность сравнить публику, разные театры. Как принимает мурманская публика и как - местная драма?
- Мурманчане - бесконечно благодарные зрители, и больше всего поражает, как они фантастически открыты. Я вышла на сцену и поняла, что в зале - дети. И ещё здесь потрясающие закулисные люди.
Фото: пресс-служба театра имени Евгения Вахтангова
- Разве бывают другие? Цеховики в театрах для меня - святые люди.
- Я разных встречала: бывают равнодушные, а бывают заносчивые. А здесь в театре каждый старается помочь, сделать все, чтобы было комфортно. И невозможно отличить местных работников от наших, вахтанговских.
