Шестого декабря американский фигурист Илья Малинин стал победителем финала Гран-при в Японии с мировым рекордом за произвольную программу: он исполнил семь четверных прыжков и набрал 238,24 балла. Побил собственный рекорд в произвольной. Давным-давно сам назвал себя «богом квадов». Получается, уже давным-давно и был прав.
Он только что отметил 21 год. Это возраст, когда голова не тормозит самое фееричное, а тело — может. Илья Малинин давно вогнал всех в этот азарт погони за небывалым. И ведь посягать Малинин готов не на собственные границы, а вообще на границы достигнутого прежде в фигурном катании. Впрочем, теперь это одно и то же. Фигурист-прорыв, феномен, уникум, он же — проводник в понимании пределов возможного.
Илья Малинин уже два раза выигрывал чемпионат мира. Идет за первым титулом олимпийского чемпиона. Выдает рекорды — словно играючи. И рассказывает, что каскад из семи четверных прыжков на ежедневной тренировке для него — норма. Многообещающе говорит, что заскучать никому не даст.
Что все это для него лично? После рекорда семи исполненных квадов (не будем забывать, что в них вошел и уникальный аксель в четыре с половиной оборота) все ищут теперь ответы на несколько вопросов. Есть ближайший — что сможет показать Илья, будучи уже сейчас в такой космической форме, на Олимпийских играх в Милане - 2026? Есть бессрочный: на что еще способен фигурист, сокрушающий представление о том, что можно? И, наконец, чуть отложенный в силу обстоятельств: покажет ли он пятерной прыжок перед трибунами после Олимпийских игр? (Вариант в стиле Малинина: пойдет ли на пятерной еще раньше?)
Почему в случае с Ильей Малининым приходят в голову самые безумные мысли? Он сам просто вынуждает нас думать, что способен на запредельное даже по сравнению с нынешним запредельным. Причем вынуждает, доказывая и качеством прыжков, и тем, с каким бесстрашием, как отмечают специалисты, он в них входит.
Семь четверных прыжков в произвольной программе в Нагое, по его словам, принесли ему облегчение. Вроде хотел быть проще, но решил, что приехал на финал Гран-при, который уже выигрывал дважды, именно за этим: попробовать новый контент в преддверии Олимпиады. И сделать это под давлением.
Трудно сказать, какое именно давление ощущал Малинин, оказавшись после короткой программы только на третьем месте. Во-первых — не удался-то ему лишь фееричный эксперимент с каскадом из четверного акселя и тройного тулупа (на акселе случился степ-аут). Да, он остался в короткой программе без каскада. Для другого фигуриста это был бы тот самый случай, про который принято говорить знаменитое: короткой программой нельзя выиграть, но можно проиграть. Но Малинин прекрасно знал: в произвольной может вернуть преимущество без проблем.
Что же касается эксперимента, то это слово он явно любит. И признает, что всегда старается любую задумку проверить на практике, повторяя затем снова и снова для закрепления в мышечной памяти то, что получается лучше всего.
Да, гений фигурного катания — а даже дотошные профессионалы отбросили ненужную осторожность и называют фигуриста тем, кем он и является, — словно проверяет варианты сумасшествия. И делает это принародно. Правда, сумасшествия для других, для себя-то — реального. Он знает свою силу, которая собрала все, что необходимо: и физические возможности, и техническую одаренность, и наработки, и уверенность в себе. А такая сила, умноженная на кураж, удваивается. Кто боится, тот ошибается. У того, кто не думает о поражении, лишает себя сомнений и держит бывшие эксперименты уже как козырь в рукаве, остаются только «хотелки». Они у Ильи Малинина уникальные.
Его кажущаяся бесшабашность — поиск, движение которому задано ощущением достигнутой тренировками власти над телом. При этом фигурист говорит, что подходит к задачам на льду с позиции «плыви по течению», не зацикливаясь на будущем. Говорит, что старается «оставаться приземленным... и не забегать вперед». И для многих это какой-то зашкаливающий прагматизм. Малинин ведь действительно, как по толковому словарю, оценивает идеи и действия с точки зрения их эффективности, удобства и применимости в жизни, а не из соображений идеалов, эмоций или теоретических принципов. То есть чистый прагматик: человек, который в своих поступках, решениях и взглядах руководствуется практической пользой, здравым смыслом и реальными результатами.
С одним-единственным дополнением. Как говорил знаменитый тренер Рафаэль Арутюнян еще после сенсационного исполнения 17-летним фигуристом первого в истории соревнований чистого акселя в четыре с половиной оборота, «этот молодой человек достаточно самоуверен, он знает, что делает».
Юма Кагияма и Сюн Сато, ставшие вторым и третьим в финале Гран-при, исполнили по три четверных прыжка. Напрягает ли это вообще Илью Малинина, то, что делают соперники? Ну да, других фигуристов он, наверное, может сегодня и в упор не видеть. Это всегда из уст спортсменов звучит, конечно, подчеркивая их элитарность: соревнуюсь сам с собой. Но страхует ли от неудач этого «скользкого льда»? «Многие люди спрашивали меня, каково это — идти своим путем? Иногда может быть одиноко, потому что ты сам должен взять все под контроль, быть главным, проложить этот путь, — цитирует фигуриста медиа-портал МОК. — Но это также возможность вдохновить других, чтобы каждый мог пойти по твоим стопам».
И тут же некоторую витиеватость этой фразы срубает на корню другая. Илья Малинин очень ждет Олимпийские игры: «Просто хочу понять, насколько я смогу приблизиться к стопроцентной максимальной производительности».
