loader
Срочные новости раздела
В краю Миннезингеров

В краю Миннезингеров

Скрипачка Наташа Корсакова: «В Америку меня не тянет»

Ее утренняя звезда засияло рано. Но в трагические дни после скоропостижной смерти отца, замечательного скрипача Андрея Корсакова, его восемнадцатилетняя дочь, его ученица и любимица Наташа с отчаяния совершила гигантский скачок в иное состояние — согласилась сыграть все концертные программы отца — здесь и за рубежом.

Восторженная, порывистая девочка со скрипкой стала героиней телерепортажей и многочисленных публикаций. Немецкая газета не скрывает восхищения: «Изящная, нежная, одетая в серебряную тафту, появилась после паузы Наташа Корсакова. Столь же изысканной и тонкой была ее интерпретация Пятого концерта Моцарта».

Наташины предки со стороны отца — музыканты в шести поколениях. Его прабабушка была ученицей Чайковского. Когда однажды у нее заболела рука, Петр Ильич принес ей только что написанную польку для одной руки…

Наташина мама, Иоланта Мирошникова — пианистка.

— Наташа, представим ситуацию: вам хочется понравиться человеку, но он не говорит ни на одном европейском языке. Какую вещь вы сыграли бы ему, чтобы она точнее всего рассказала о вас, о вашей душе, о характере?

— Сыграла бы Моцарта. Это мой любимый, самый близкий мне композитор. Сыграла бы один из его скрипичных концертов.

— Нельзя ли Моцарта перевести на язык слов?

— Трудно переводится. Он светлый. Солнечный, и в то же время в нем тревога…

— Вы играете на скрипке отца. Что вы ощутили, в первый раз прикоснувшись к ней?

— У меня своя великолепная скрипка ХVIII века. Она принадлежала дедушке. После смерти отца я решила — поиграю на его скрипке когда-нибудь, если случится между концертами перерыв месяца в два. А вышло все непредсказуемо. На концерте с Камерным оркестром в Малом зале я играла Баха, и вдруг у меня спустила струна — подставка наклонилась. Ужасно вспомнить. Концертмейстер сигналит — мол, давай, играй. Играла на трех струнах. Оркестр заиграл чуть громче, спасая меня.

На следующий день опять концерт. И я рискнула сыграть на папиной. Только поменяла струны и — сразу почувствовала вроде неплохо. И бессознательно уловила в этой скрипке что-то особенное, чего не было в моей. Что-то заложено в ней — она как бы сама играет. Ну это я, конечно, банально выражаюсь. И все же тайное было.

Наташа рассказала, как много, нечеловечески много работал в последнее время Андрей. Приходил с концертов вымотанный, ужинал и говорил: «У меня ночная запись». Он оставил после себя очень много записей, словно торопился полнее высказаться. Падал с ног и не мог остановиться. В этом было что-то роковое. Как будто предчувствовал свой последний час на земле. И какая-то мистика — в свой последний концерт он играл «Прощальную симфонию» Гайдна. Этот концерт идет при свечах. А в конце каждый, уходя, гасит свою свечу. Погасил свою свечу и Андрей Корсаков.

Камерный оркестр, которым он руководил, должен был уехать на гастроли в Тулу и Рязань. И уже отправился. Андрей обычно ездил на концерты и репетиции на своей машине. Утром Наташа проводила отца — Иоланта ушла на работу раньше. Он сел в машину. Вахтер видит, что машина не отъезжает. Отец был без сознания — инсульт…

А накануне Андрей дал ЦТ последнее интервью. Наталья Чернова спросила Андрея: «А как дочь растет?» — «Дочь на правильном пути. Я за нее спокоен — она в полном порядке и как человек, и как музыкант». Интервью он давал накануне Наташиного 18-летия. А в эфир интервью пошло после смерти Андрея. Родные были в шоке — они слушали его последнее благословение.

— Первый концерт я играла через три дня после похорон. Я чувствовала — мне надо играть. В принципе меня это спасло. Программа страшно трудная.

— Современную музыку играете?

— Мало. У меня пока другие планы. В будущем непременно буду играть.

— Как вам удается запомнить такое количество произведений наизусть?

— Это — просто. Самое трудное в нашей профессии — интерпретация.

— В какой степени музыкант позволяет себе интерпретировать автора?

— Для меня авторские пометки непременны. Следовать его концепции — это прежде всего. А в остальном — исполнитель свободен: фразировка, интонация, звук. На скрипке вибрацией можно изменять звук. На рояле такое вряд ли удастся.

— Часто ли вы бываете довольны своим исполнением?

— Всегда хочется сыграть лучше, но иногда, — и Наташа рассмеялась, — бываю очень довольна собой! Нет предела совершенству. Например, в этом году Моцарта я играю, может быть, лучше, может быть, хуже — но по-другому!

— Вы говорите, что Моцарт выражает вашу душу, а душа живет, ее одним Моцартом не отшлифуешь.

— Я люблю читать. Но желание музыки настолько перевешивает, что невозможно устоять, и я беру наушники… Очень хочу прочитать Гете в оригинале. Байрона тоже. Немецкий я начала изучать уже в Германии. Английский совершенствую в общении с друзьями.

— Вы учитесь в Нюрнберге. Для нас это город, где судили фашистов. Правда, в незапамятные времена там родился великий Дюрер…

— А майстерзингеры?

— В России другая транскрипция. Вагнеровская опера у нас произносится чуть-чуть не так — «Нюрнбергские мейстерзингеры». А вот средневековые предшественники мастеров-певцов — миннезингеры, на мой взгляд, ближе молодежи: их культ любви и рыцарства — это как раз то, что неплохо бы возродить. А вы знаете, певцы-поэты записывали свои песни квадратными нотами?

— О квадратных нотах мне бабушка рассказывала. Раньше все ноты были белыми, чтобы отпугнуть черную силу.

Хотя рыцарские времена канули в Лету, но влюбленные — везде влюбленные.

Нюрнберг мне очень нравится — очень уютный город, хотя все и выдержано в строгом стиле. На Рождество все невероятно, просто фантастически украшено — и на всю Германию самый большой рождественский базар. И чего там только не встретишь! И когда после праздника пустеет площадь, долго тебе недостает того праздника. Да, совсем другой мир…

— Экзотический русский цветок оказался в чужой среде. И кто же вас там приютил?

— Великолепная семья… А начиналось все так: в маленьком немецком городке проходили «майстер курсы» — со всего мира съехались музыканты. Я попала к педагогу Ульфу Клаузнитцеру. Ульф — концертмейстер и дирижер оркестра, одновременно имеет большой класс в консерватории. Как-то разговорились, и он предложил мне попробовать позаниматься в Нюрнберге, в «Майстерзингер Консерватории». Как раз через месяц в Нюрнберг должен был поехать мой папа. Видите, как все переплелось… Мой спонсор — «Ротари-клуб». В него входят не только музыканты, но и врачи, представители крупных фирм, в том числе «Сименс», «Мерседес». Четыре семьи предложили свои услуги решить все мои материальные проблемы. И вот в одной семье я живу. Великолепно себя там чувствую.

— Апартаменты отличаются от наших?

— У них большой четырехэтажный дом.

— А вы мечтаете о таком же?

— Ну нет! Если бы мне на выбор предложили большой дом или квартиру, я бы выбрала квартиру. Почему? Ночью в таком доме страшно. Неуютно. И потом я смертельно боюсь темноты.

— Тамошняя молодежь очень отличается от нашей?

— Раньше мне казалось — очень. Пообщались, и увидела — похожи. Одни с утра вскакивают, включат рок и целый день в отключке. Я сама обожаю эстраду. Очень люблю. Но не тяжелый металл.

Другие ребята увлечены настоящим делом, как и у нас.

— Закомплексованностью молодое поколение не страдает?

— Больше уверенных в себе.

— А вы не комплексуете?

— Если честно, то нет.

— Ну и слава Богу!

Наташа засмеялась легко и свободно. В коротких милых восклицаниях она — сама непосредственность, всеми родными обласканная, любимая. Я спросила, часто ли она влюбляется.

— По-настоящему — раза два.

— Страдали? Или только радовались?

— Ну что вы! Какая радость? А в общем-то все вместе…

— В «Майстерзингер Консерватории» учатся не только немцы?

— Даже из Индии.

— Надеюсь, влюбились не в индуса?

— Нет, нет. Друзья у меня — вся консерватория. А серьезное — все здесь, в Москве.

— Как переносите разлуку?

— Три месяца перенесли прекрасно.

— Вы ревнивая?

— В общем, да.

— Прощать способны?

— Конечно. Скорее, не способна не прощать.

— Наташа, случались ли в ваших гастрольных поездках смешные курьезы?

— Вспоминаю нашу поездку в Болгарию. Города не помню. Шикарный зал. Мы с папой сыграли первое отделение, во втором должны были играть Двойную сонату Прокофьева. Две скрипки — соло. Антракт почему-то затянулся. Ждем-пождем. На другом конце зала стояла администратор и должна была дать сигнал начинать. А она водит головой из стороны в сторону. Мы-то не знали, что это по-болгарски «да», и ждали утвердительного кивка. А она качает головой. Мы в недоумении. Что за дела? Так и решили начинать без согласия…

— Наверное, в Японии поводов для недоумений было побольше?

— Однажды на улице мы с мамой двух нарядных девушек приняли за манекенщиц. Премиленькие японочки: салатовые бриджи, носочки, кружевные белые кофточки, маленькие беретки, белые перчатки. Очень красиво. Рядом был автосалон, мы решили, что они идут туда… А они, представьте, начали мусор собирать! У нас просто мозговая травма. Самое потрясающее японское впечатление — это зал. Особенно Сантори-холл в Токио и Симфони-холл в Осаке, он вошел в тройку самых любимых моих залов. На четыре тысячи мест.

— И все заполняются? На скрипичную музыку?

— Ни одного свободного места. На нашем концерте в Сантори-холле был японский принц. Мама после моей репетиции с Камерным оркестром сказала: «Ну, я пойду в зал…». Переводчица перепугалась и стала извиняться, что в зале нет свободных мест. Но они, конечно же как-то ее устроили…

— Как вы перенесли столь дальний перелет?

— Когда я увидела план поездки в Японии, то сказала себе: «Если я эту поездку выдержу, то выдержу все». Одиннадцать часов в самолете. Разница во времени ужасна — семь часов. В первый день репетиция в 12, а в Москве — это пять утра… Но зато, когда оклемаешься, чувствуешь себя там очень интересно.

— Ваше восприятие японской публики?

— В зал я обычно не смотрю. Но глаз иногда скользнет по публике. Лица отрешенные, непроницаемые. Но японцы очень радушны в общении. Предупредительные. В Симфони-холле после концерта поставили для меня столик — за моим автографом стояла огромная очередь.

— Наташа, а есть ли у вас любимое концертное платье?

— У меня все платья любимые. Все зависит от настроения. И от зала. Один раз просто смешно получилось. Играли последний концерт. И я надела воздушное платье — розовое с желтым. С блестками. Вышла на сцену — вижу: в зале стулья точно такие!

— Наташа, о чем вы думаете в дороге? В самолете, например?

— Сижу над облаками и прислушиваюсь так тщательно к мотору. Иногда он чуть сбавляет гул, и у меня кровь к вискам. Я ужасно боюсь летать. Я даже лишнего шороха боюсь. В самолете у меня никаких чувств нет. Теперь беру с собой магнитофон, надеваю наушники.

— Когда играют другие, вы способны на ревностно-критическое восприятие?

— Мне трудно сказать. Я очень критично отношусь к другим, но и к себе. К себе, может быть, больше. Хорошее, конечно, я оцениваю с удовольствием. Наши скрипачи остаются скрипачами! Они лучше своих заграничных коллег.

— Наверное, музыкант должен быть странником?

— Это от натуры зависит. Я размышляю о себе: даже не представляю, кем бы я стала? Самая лучшая профессия — музыкант.

— Я вижу вас в балете — вы пластичны, грациозны…

— Проблема в том, что для меня воздержание от пищи никак не реально.

— Но вы худенькая — значит, едите не много.

— Не такая уж и худенькая — 59 кило. При росте 167. Да вот что могла бы еще: изучала бы языки — все подряд.

— Где, кроме России, вы хотели бы жить?

— В любой стране Европы. Я очень люблю Германию. Но не против пожить в Ирландии, Голландии. Во Франции и Бельгии — не возражаю… В общем, вся Европа — мой дом. Мой итальянский импресарио назвал меня «гражданкой мира», и я его не поправила. В Америку меня не тянет.

— Есть ли у вас, мисс Европа, игрушки, которые вы любите?

— У меня три зайца. Есть коала — австралийская игрушка.

— Что-нибудь эдакое не коллекционируете?

— Одно время коллекционировала пачки сигарет. Штук 36 было. Когда у папы неожиданно кончались сигареты, он мне говорил: «Пошли в твой магазин». И мы шли разорять мою коллекцию.

— Наташа, представим, что бог гармонии Моцарт посетит сегодняшнюю Россию. Что за музыку он написал бы?

— Происходящее у нас вдохновило бы воскресшего Амадея, и он написал бы еще один «Реквием». Но гений видит то, что не видит простой смертный. Он бы и в прошлое наше заглянул, и будущее представил — и написал бы русскую симфонию, где лейтмотивом прозвучал бы наш малиновый звон.

1992 г.

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

Главный приз получил «Один день в Макондо» Егора ПерегудоваВосемнадцатая по счету (и последнее из мероприятий в ближайший месяц ввиду карантина) театральная премия «Гвоздь сезона» прогремела в ТЦ на
подробнее...

Как его звезды учились говорить по-советскиВ роли блокбастеров сейчас выпуски новостей, и на таком фоне сериальные страсти сильно теряют в драматизме. Тем не менее сериал про советских адвокатов
подробнее...

"Ребята хотели усилиться"29-летняя певица группировки "Ленинград" Флорида Чантурия временно войдет в состав группы Little Big, чтобы помочь музыкантам успешно выступить на конкурсе "Евровидение -
подробнее...

В кинотеатре «Аврора» презентовали фильм о многодетныхВ нарядном зале старейшего кинотеатра Санкт-Петербурга «Аврора» режиссёр Ашот Джазоян представил документальный фильм о петербургской многодетной
подробнее...

Певца любили вожди, шахи и красавицыЖизнь и карьера Муслима Магомаева во многом напоминают захватывающий киносценарий. Вокруг персоны легендарного певца всегда ходило множество слухов, причем один
подробнее...

Российская группа стала популярнее всех участников «Евровидения»Менее чем за два месяца до финала «Евровидения» судьба трехдневного конкурсного веселья все еще в коронавирусном тумане. В то время как
подробнее...

Кирилл Крок: «Несправедливо — с помпой отмечать 100-летие, зная, что на его родине дом погибает»16 марта Вахтанговский театр объявит о своем самом амбициозном и беспрецедентном проекте с точки зрения
подробнее...

В канун юбилея Владимир Девятов рассказал о трех роковых прыжках в своей жизниВ воскресенье свой юбилей празднует певец, обладатель титулов «Маэстро голос» и «Лучший народный голос России», артист,
подробнее...

«Ее хотели тайно вывезти в Израиль»В среду в Замоскворецком суде дала показания обвиняемая по громкому делу о пропаже миллионов знаменитой советской актрисы Элины Быстрицкой. Концертный директор примы
подробнее...

Музыкальный конкурс ожидаемо отменили из-за коронавирусаЕвропейский вещательный союз (ЕВС) официально отменил «Евровидение 2020», которое должно было пройти в Роттердаме с 14 по 18 мая. «С глубоким
подробнее...

«Культура — это то, что сохранит нас в истории либо растворит»«Вызывающе несвоевременный разговор» о культуре счастья завел на Северном культурном форуме в Сыктывкаре специальный представитель
подробнее...

Американские киностудии, в частности Netflix и Disney, приостановили съемки всех проектов на фоне пандемии, сообщает Forbes.Кинокомпании пошли на такой шаг в качестве предупредительной меры на фоне
подробнее...

Кирилл Крок - о новых культурных реалиях борьбы с коронавирусомПонедельник, 16 марта, стал черным днем для всех театров — московских и федерального подчинения. Сегодня у руководства одни вопросы — как
подробнее...

Пермские ребята перепели композицию Uno российской группы Little Big, с которой она должна была поехать на «Евровидение».Текст был изменен на соответствующий актуальной повестке дня – о ситуации с
подробнее...

Спела "Мама-миа, пандемия" и спровоцировала волну критикиВ эпоху пандемии коронавируса каждый снимает стресс, уменьшает тревогу, как может. Например, популярная R&B-певица решила пошутить на тему
подробнее...

Память на фоне МосквыВ Москве открыли мемориальную доску Иосифу Кобзону. Работа скульптора Александра Рукавишникова появилась на здании Российской академии музыки им. Гнесиных, где Кобзон прослужил с
подробнее...

Музыкант умер в своей квартиреОснователь группы «Гражданская оборона» Константин Рябинов ушел из жизни при загадочных обстоятельствах.Накануне в Санкт-Петербурге тело 55 летнего музыканта обнаружила
подробнее...

В театре им. Вахтангова рассказали о непростой жизни великой актрисыНа Новой сцене театра им. Вахтангова состоялась премьера спектакля «Люся. Признание в любви», посвящённого Людмиле Гурченко. Роль
подробнее...