Срочные новости раздела
Николай Хомерики рассказал об отсутствии прав

Николай Хомерики рассказал об отсутствии прав

В последние годы Николай Хомерики отошел от авторского кино, работал на больших проектах, в так называемом продюсерском кино. Его  всегда привлекает  история человека, а жизнь он рассматривает как наивысшую ценность. Будь это  фильм-катастрофа «Ледокол», основанный на реальных событиях и рассказывающий   о застрявшем во льдах Антарктиды  экипаже «Михаила Сомова», или же «Сердца бумеранг» о 23-летем сотруднике метро, узнавшем о возможности внезапной смерти. «Белый снег» снят Хомерики о знаменитой лыжнице Елены Вяльбе, но больше о том,  как чего-то добиться в этой жизни.         

 В  «Последней сказке Риты» Николай сыграл героя, про которого режиссер картины Рента Литвинова скажет,  что это первый положительный  мужчина в ее фильме.  

С положительным мужчиной, экономистом по первому образованию, учившимся в Амстердаме, выпускником Высших курсов сценаристов и режиссеров и знаменитой парижской киношколы La Femis, работавшим во Франции  ассистентом на картине «Постоянные любовники» Филиппа Гарреля, мы и поговорили о новых проектах и особенностях российского кино.

- Наблюдала за вами в Выборге, когда вы представляли на фестивале «Окно в Европу» «Белый снег». Трепет по-прежнему остается, несмотря на то, что уже было немало премьер?

- Конечно, трепет остается. Сидишь в зале и чувствуешь, как зритель  смеется или плачет. Это сильно действует.

- Всегда знала, что у вас нежная душа.

- Надеюсь, что такой она и остается. Спустя десять лет, я  вновь снял  авторский фильм по сценарию, написанному с Александром Родионовым. Пока он  называется «Любовь», но это рабочее название. Снимались в нем молодые артисты Ольга Бодрова и Валерий Степанов,  а также Андрей Смоляков и Юлия Ауг.  

- Дочка Сергея Бодрова-младшего? Она только что дебютировала в  «Докторе Живаго» в «Мастерской Петра Фоменко», сыграв Лару.

- Да, она снялась у меня в главной роли. Прекрасная и очень интересная девушка.

- Как вам удалось выскочить из череды больших проектов и сделать то, ради чего вы, наверное, шли в профессию?

- Сложно остановиться, когда у тебя ипотека. Но я работаю над тем, чтобы иметь  паузы и снимать свое кино. Надеюсь, что в какой-то момент  так и будет  происходить.   

- Говорят, что трудно  вернуться к камерным работам после масштабных картин. 

- Кому как. Есть режиссеры, которые любят  работать в большом формате. Они  как художники. Кто-то рисует эпические полотна, и ему это нравится. А кто-то любит миниатюры. Это разный вид труда. Сейчас я  снял суперкамерную историю, где два объекта и четыре артиста. Сидел с ними месяц, ковырялся в материале и получил огромное удовольствие. Надеюсь, из этого может что-то получиться. Казалось бы, я должен мучиться, поскольку привык к тому, что водитель ждет, караван выстроен, три улицы перекрыты, массовка пошла. Мне кажется, должен быть какой-то баланс. Он  помогает  оставаться самим собой.  

- Обидно выслушивать сожаления по поводу того, что Хомерики снимал арткино, был «хорошим мальчиком», его картины на Каннский фестиваль приглашали. А теперь  снимает большие проекты, разменял свой талант. 

- Обидно. Есть удачные зрительские фильмы и сериалы, есть неудачные. Сейчас не все зависит от режиссера. Не так, как в былые времена, когда  он был бог и царь. Сейчас, скажем честно, царь и бог – продюсер, но почему-то все шишки получает режиссер. Иногда читаешь рецензии на свои фильмы, в основном, зрительские, и видишь, как чаще всего привязываются к сценарию. Но я же не автор сценария. У вас есть вопросы к тому, как артисты играют, как снято?  Нет?  Тогда почему вы набрасываетесь? Индустрия так устроена, что продюсер  выбирает сценарий, предлагает его режиссеру. Режиссер  из пяти-шести полученных сценариев  выбирает тот, где есть хоть что-то для него интересное. А дальше пытается привнести в него нечто свое. Я - не Стивен Спилберг, который изначально генерирует  идею, потом  поручает кому-то написать сценарий и сам снимает. В отличие от многих своих коллег он может сказать: «Мне нужна еще пара дублей. Это переснимем». Теперь все жестко устроено  и  в рамках продюсерского видения. 

- Одно дело, когда продюсер берет никому не известного человека, ломает ему кости, но у вас – другой статус, есть опыт и имя.

- Сейчас такие времена, когда все меньше имеет значение режиссер и его имя. Сужу не столько по себе, сколько по опыту коллег. По договору, который подписывают режиссеры, у них  нет никаких прав ни на монтаж, ни на что-то другое. Они могут  только советовать. И я это делаю. Какие-то советы принимаются,  какие-то нет. Наверное,  пора создавать свою продюсерскую компанию.    

- То есть продюсер может самостоятельно перемонтировать вашу картину  и даже не поставить в известность?

- В известность-то поставят, не волнуйтесь, с этим нет проблем. Но сделают так, как считают нужным. Таковы условия рыночного коммерческого кино. Как  говорят продюсеры,  и они правы, даже в Америке никто не дает право режиссеру делать Final Cut за исключением отдельно прописанных случаев, но для этого надо быть   Дэвидом Финчером или Дэвидом Линчем. Тогда с тобой подписывают уже другой договор. Но такие контракты составляют не больше двух процентов. Может быть, даже меньше. Большинство режиссеров в Голливуде тоже не имеют права на свой монтаж. Они могут его предоставить. Продюсеры посмотрят и примут решение. Они  могут все переделать. Главное, чтобы давали хотя бы возможность представить свой вариант,  а потом уже ставили перед фактом  – сам ты делаешь монтаж или  что-то меняют без тебя. 

- Но актеров вы хотя бы сами выбираете? Ольгу Лерман, например, в «Белом снеге»?

- Ольгу, конечно, выбрал я, как и почти всех других артистов. Что-что,  а своих актеров  мне всегда удается пропихнуть на 95 процентов, хотя  бывают исключения. Они связаны даже не с тем, что я кого-то  не хотел снимать, а мне его навязали, а с тем, что могу ошибиться, взять не того артиста и потом мучиться. Все девчонки, которые сыграли лыжниц, тренер, как мне кажется, удачно подобраны с моим участием. 

- Какая опасность возникает, когда снимаете про реального, живущего в наши дни героя? Ведь если прислушиваться ко всем его пожеланиям, к его  родственникам, не избежать проблем как  в «Магомаеве». Вам не мешало постоянное присутствие Елены Вяльбе на съемочной площадке? 

- Совсем нет. Не помню ни одной конфликтной ситуации. Елена Валерьевна тихо наблюдала за процессом. Я даже сам  к ней подходил и спрашивал: «Ну, как?» Когда  на берегу договариваешься обо всем, то подобных проблем не возникает. В доме у Елены Валерьевны мы все обговорили. Сценарий все  читали. Какие могут быть сюрпризы на площадке? Артистов тоже показывали. Дальше могут возникнуть  технические тонкости – как правильно  лыжи ставить и так далее, и тут советы  только в помощь.  

- Вы сами стали продюсером документальной картины «Стася – это я», которую сняла ваша жена Стася Гранковская об отце. Не каждый способен говорить так открыто о своих  интимных переживаниях. Фильм производит странное и сильное впечатление.  

- Стасе тоже было сложно, ведь с одной стороны, фильм про отца,  а с другой - про нее.  Но она  ответила на какие-то важные вопросы и освободилась. Я  ни на чем  особо не настаивал, хотя как продюсер мог сказать про многие вещи: «Так, здесь музыку убираем. Здесь делаем так». Зная на собственной шкуре, что такое продюсер, я вел себя очень прилично в этой роли. Передам Стасе ваши слова о фильме. Ей будет очень приятно. 

- Почему вы жену не снимаете в своих картинах? Какой потрясающий иконописный кадр в финале «Стася – это я», где она едет в машине, прижимая к груди вашего  ребенка.  

- Во-первых, у нас трое детей. Во-вторых, Стася - все-таки непрофессиональная актриса. Должно все сложиться. Из дубля в дубль повторять одну и ту же эмоцию  на крупном  и общем плане - тяжелый труд. Я сам  снимался у Ренаты Литвиновой,  знаю, как это трудно. Когда играешь почти самого себя, и  нет  необходимости делать 15 крупных планов - одна история. Те фильмы, которые я  пока снимаю,  технологически очень сложные. Там нужен некоторый профессионализм, поэтому Стася пока в них не вписывается. Возможно,  мы еще поработаем вместе. 

- Как происходит погружение в незнакомый материал и чужую среду, когда режиссер только-только приступает к новой картине?

- Ничего страшного в этом нет. Я же не про лыжный спорт снимал, а про человека. Всегда стараюсь, чтобы в основе лежала не производственная драма, а история людей. В свое время следил за Олимпийскими играми по лыжам. Вот в шахматах мне, наверное, было бы сложнее въехать во все нюансы. А  спорт, который связан с тем, что тебе надо добежать первым, проще понять. Он связан с  внутренней медитативной  силой. Там же сложность не в том, чтобы обогнать, а сложность иметь силы. Это спорт, где борешься даже не с соперником, а самим собой. 

- Вы получили экономическое образование в Нидерландах,  потом учились в  престижной французской киношколе. То есть история могла пойти по-другому?

- Могла бы, если бы я не поступил на Высшие режиссерские курсы, уже имея экономическое образование. Всегда все может пойти по-другому, но все как пошло, так и пошло. У меня была фирма. Я занимался экспортом бытовой химии из Бельгии в Россию. Наверное,  мог и дальше развивать этот бизнес. 

- Скучно стало?

- Да, было скучновато. Пожив в Голландии и Бельгии,  я вернулся в Москву,  поступил на Высшие курсы. Наверное, я настолько был заражен кинематографом, что все равно бы в нем оказался. Надо было набраться сил, чтобы, уже открыв фирму, практически получив вид на жительство, все бросить и стать студентом. Так этого хотелось. Спасибо маме, что позволила это сделать  и финансово поддержала. Она не спрашивала: «Зачем ты это делаешь?» Только сказала:  «Ты точно хочешь? Тогда делай». За это я ей очень благодарен. 

- Вы стали любимцем Каннского фестиваля,  можно сказать, его номенклатурой, как часто называют завсегдатаев.

- Мне жалко, что мама всего этого не застала. В студенческой программе «Синефондасьон» в Каннах участвовала моя короткометражка «Вдвоем» о том, как мама ушла. Она уже этого не видела. В 2003 году ее не стало. Но зато она застала, как я поступил во французскую киношколу. Поехал и сам поступил, получал стипендию.

- А кстати, как это произошло? Был грант?

- Да, это был грант. Поступить в парижскую киношколу сложно, поскольку туда берут всего трех иностранцев. Когда меня приняли, что редко бывает, это было  микрособытие. Взяли с нашей территории человека в такую престижную киношколу. Можем ли мы это потянуть? Атташе французского посольства  проникся  ситуацией и сказал: «Мы тебя туда отправим».  Из-за того, что много денег уходило на мое обучение в Париже, их,  вероятно, не хватало  на проведение каких-то  мероприятий и фестивалей. Надеюсь, что я оправдал  инвестиции.

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

«Бахчисарайский фонтан» неотделим от понятия «драмбалет». Вместе с другим балетом — «Пламя Парижа» (1932) — это первые спектакли нарождающегося с конца 20-х годов направления, расцветшего в балетном
подробнее...

У романов Патриции Хайсмит уже есть довольно успешные экранизации. «На ярком солнце» с Аленом Делоном, «Игра Рипли» с Джоном Малковичем, «Американский друг» с Деннисом Хоппером признаны классическими
подробнее...

Коридор, оформленный плакатами и афишами 1900–1930-х годов, и две маленькие комнатки. Такая теснота здесь неслучайна. Как отмечает исследователь жизни и творчества поэта, председатель
подробнее...

Победа Иманбека Зайкенова в номинации «Лучший ремикс» не на шутку рассорила тех, кто привык следить за музыкой. Кто-то небезосновательно называл его ремикс трека «Roses» рэпера Карлоса Сент-Джона
подробнее...

Веллер никогда не устремлялся к власти. Учился, работал и познавал Россию. Однажды в студенческие годы он все лето перегонял большое стадо с Дальнего Востока до Урала. Какой простор для наблюдений,
подробнее...

Казимир Малевич: супрематический гробПохороны создателя «Черного квадрата» вошли в историю искусства. Последние годы жизни Казимир Малевич тяжело болел раком, его не стало в мае 1935-го. Он много
подробнее...

В основе книги — журналистские статьи автора, одного из ведущих публицистов России, посвященные самым ярким и переломным моментам 2020 года. Пандемия, новая Конституция, войны и революции у наших
подробнее...

Директором одного из самых известных столичных театров может стать женщина – Анна Волк. В ее трудовой биографии – несколько театров: Пушкинский, где она трудилась директором, ЦДР Казанцева и Рощина на
подробнее...

Получившая титул почетного академика Российской академии художеств дама заявила, что реакция общественности представляется ей закономерной.В ходе короткой пресс-конференции, устроенной по случаю
подробнее...

За долгожданную «перезагрузку» музея с богатой коллекцией декоративно-прикладного искусства, насчитывающей тысячи экспонатов XVIII–XX веков, взялась Алина Сапрыкина. Она начинала свою творческую
подробнее...

- Многие ваши коллеги признаются, что для них начало года было не самым удачным в плане работы, да и предыдущий год пандемии — тоже. Как вы пережили этот сложный период?- Безусловно короновирус
подробнее...

После первого тура голосования у экспертного совета премии, куда входят более 50 киноведов и кинокритиков, появились серьезные разногласия с руководством Гильдии киноведов и кинокритиков и Союза
подробнее...

На первом этаже Музея Анатолия Зверева на тебя не просто смотрят, а, кажется, набрасываются морды. Большие портреты кисти Натальи Турновой изображают людей, на которых будто бы надеты цветные
подробнее...

Захаровский шедевр восстановлен, как говорится, один в один. Без изменений – мизансцены, декорации, костюмы, музыка, без сокращений – текст. Новые – только артисты, да и то не все: несколько человек –
подробнее...

«Девочка потеряла сознание на выставке мертвых человеческих тел «Мир тела», - возмутился депутат Земцов на своей странице в соцсетях. - Удивительно, чем руководствовалось ВДНХ, предоставляя свои
подробнее...

На днях совет сообщил о конфликте с вручающей премию Гильдией киноведов и кинокритиков и Союзом под руководством Михалкова. В заявлении указывалось, что имеет место попытка «цензурного вмешательства».
подробнее...

Кстати, второго сам музыкант как-то назвал в шутку «проектом Кремля и Алексея Навального». В комментариях к клипу «Коронавирус» в сети как нельзя лучше передан месседж: «Делать будем в России весело.
подробнее...

«Аллен против Фэрроу» основан на мемуарах Миа Фэрроу, написанных в 1997 году. Его создатели раскручивают обстоятельства жизни некогда любивших друг друга людей. Они начали встречаться в 1980 году. У
подробнее...