Пожалуй, нигде и никогда на входе в театр не раздавали… чеснок!
— У нас сегодня упыри в театре, будьте осторожны, вот вам защита! — протягивая головку чеснока, упакованную в пакетик с бантиком, говорит молодая сотрудница театра. Кто-то искренне радовался: «О! Как раз хотела купить лук, чеснок и зелень, вы закрыли пункт из моего списка покупок, спасибо», а кто-то скептически отнесся к забавному подарку, сморщив нос. Чесночку особенно радовались дети — сувенир как-никак!
Некоторые зрители пришли подготовленные, специально или случайно — загадка! От театра дресс-код не заявляли, но многие из гостей, словно сговорившись, пришли кто весь в черном, кто в черно-красном, у некоторых зрительниц на губах помада черного или винного цвета, платья в готическом стиле. Подготовились, молодцы!
Перед началом спектакля уже загримированный актер Мирослав Душенко входит в роль:
— Скорее бы найти уже этих упырей! — восклицает уже не Мирослав, а его герой Рыбаренко, настаивающий именно на таком названии нечисти.
Вообще, упырь — это персонаж славянской мифологии, который по ночам восстает из могилы, вредит и людям, и скоту, выпивает их кровь, чем может нанести ущерб хозяйству. Вампир же — герой мифологии европейских народов и скорее предпочтет людскую кровь. Рыбаренко (Мирослав Душенко) поясняет, что вампир — слово не наше, заимствованное, и называть упырей вампирами то же самое, что звать наших приведений фантомами.
Сюжет спектакля и впрямь неожиданный, вдохновляет ознакомиться с первоисточником, первой отечественной готической повестью «Упырь» Алексея Толстого (1841 год!). Кстати, произведение было его первой публикацией, после которой писатель проснулся знаменитым. Происходящее — цепочка событий, звенья которой цепляются одно за другое, веретено событий захватывает, немного запутывает, но главная линия все же вырисовывается. Молодой дворянин-красавец-жених Руневский (Дмитрий Росляков) влюбляется в Дашу (Варвара Насибулина), юную, хрупкую эмоциональную девицу — ох и угораздило же его! Она-то не из простой семьи, а из вампирского (простите, не кусайте, упырьского) клана, ее бабушка Сугробина (Наталья Гребенкина) уже давно умерла, есть свидетели ее похорон, но она притворяется живой, нечистое выдает ее неестественно бледная кожа. В итоге Руневский ввязывается в происходящие мистические события семейки мертвых душ или живых мертвецов, среди которых слуга-горбун, привидения и прочая нечисть. Главная злодейка Сугробина, бабушка Даши, не хочет расставаться с вечной жизнью, но для этого ей нужна молодая и горячая кровь внучки, которая (вроде как!) вполне себе живая. А Руневский в компании Рыбаренко, который знает об упырях все, вступает в борьбу за жизнь юной красавицы.
Дым, готические декорации, зеркала по бокам, покрытые патиной времени, костюмы героев, их томные лица, песня Lacrimosa (кстати, часть реквиема, lacrimosa в переводе с латинского означает «текущая слеза»), которую в начале постановки великолепно исполняет приглашенная актриса музыкального театра Дарья Каденская, — все это должно создать атмосферу готическую, загадочную, мистическую и, наверно, пустить мурашки по коже, но главенствующая любовная линия, комические сцены, а также напористость Руневского и Рыбаренко в борьбе с нечистью (и чеснок, припрятанный в сумочке) убирают страх.
Костюмы — стилизация под эпоху, но с отступлениями от исторических канонов, однако, как пояснил режиссер, соблюден «тренд на классику», без очевидного «осовременивания», авангарда или футуризма. Хотя присутствуют и модные элементы наших дней, например, пышные рукава платьев юных героинь — тренд последних нескольких лет, асимметрия сюртука Руневского — тоже.
Для артистов «Покровка.Театр» это первая совместная работа с новым худруком. Материал выбрали, «следуя заветам основателя театра» Сергея Арцибашева, который замыслил театр как классический, куда можно привести школьников и показать им шедевры мировой и отечественной драматургии, хотя и не без современных решений. Например, настенные зеркала — цифровые экраны, ставшие частью декораций, — дополненная реальность, на которой то детали интерьера старинной усадьбы, то гроза, то привидения. Cценографическое решение к тому же визуально расширяет камерное, интимное пространство крохотного зала.
Забавное: театр еще отпремьериться не успел, но уже получил волну негатива, и ладно бы, если по делу. Накануне прошла волна новостей, в которых говорилось о том, что это ремейк «а-ля рюс» знаменитой вампирской саги Стефани Майер, которая, так уж совпало, спустя 17 лет снова стала страшно популярной настолько, что ее вернули в кинотеатры. Кто-то обвинял театр в пародии, а кто-то просто не вникал в суть вопроса и игнорировал имя Алексея Толстого и повесть в описании спектакля, указывая, что это театральная версия популярных «Сумерек» как альтернатива книгам и кино, сравнивая артистов с Паттинсоном и Стюарт. Знал бы Толстой, что он «косплеит» Стефани Майер… Хотя, может, Алексей Константинович не понаслышке знал, о чем пишет, поскольку сам был упырем, проснулся в наши дни и действительно вдохновился сагой американской писательницы, нашей современницы? Шутка! Однако с мистикой и с упырями лучше не шутить, а к чесноку отнестись серьезно.
