Бог вылепил такого человека, вот с этим лицом, фигурой. Посмотришь — уже готовое кино, можно фильм снимать. Да, видна вся его уникальность. Такие глаза не соврут никогда, это повесть о настоящем человеке. Любил женщин, и женщины любили его. Нервный, взрывной иногда, но всю боль несущий в себе, где-то глубоко-глубоко под сердцем. Человек полностью выразил себя, жил как древнегреческий философ, со всеми своими талантами, и реализовал их.
«Пацаны» — особое кино, где Приёмыхов будто вышел из документального экрана, да просто из жизни. Такой естественный, сам по себе и всегда в ответе за тех, кого приручил. Он и говорит про своих пацанов: «У каждого из них должен быть взрослый мужик, которому они могут сказать «ты». Вот этот Паша, воспитатель, — я очень редко, но видел таких по жизни, настоящих, брутальных, добрейших внутри. Помните, в конце уже, когда они бегут с ребятами, чтобы найти того сбежавшего пацана. Вот он бежит с ними, а потом сознательно сбавляет ход, чтобы последние стали первыми, и те маленькие люди смогли догнать своих. А как они все вместе сидят, он в центре, и поют «Мне нравится, что вы больны не мной…» из «Иронии судьбы». Картина маслом.
А «Холодное лето пятьдесят третьего…», которое еще в начале перестройки так взбудоражило всех нас, открыло глаза на мир. Самые страшные, впечатляющие кадры — последние. Вот он, Лузга, после освобождения из лагеря приезжает к семье героя Анатолия Папанова (последняя роль великого артиста), к его жене и сыну, которые отреклись, предали. Это невозможно вынести, смотреть на эти лица, слушать их. Лузга ничего не говорит, но что он чувствует! И еще самый-самый финал, когда он вот с этим самодельным чемоданчиком, в толпе, а навстречу ему старик ровно с таким же чемоданчиком, и сразу ясно: и он из лагеря. Они останавливаются, ставят чемоданы в сторону, прикуривают друг от друга… Естество Приёмыхова проявлялось во всем, что бы он ни делал, где бы ни играл. Вот «Жена ушла». Снова посмотрите в эти глаза, полные боли, непонимания, когда любимой больше нет. После фильма мне позвонила мама: «Как же мне жалко Приёмыхова». Ну, потому что артист вот так проживает, переживает, и всё в его глазах. Такой настоящий, мучительно живущий, думающий, талантливый Дон Кихот Ламанчский. Рыцарь печального образа.
