Бум открыток-фотографий начался в 1904 году – открытое письмо, доступное для чтения посторонними, стало (и по сей день остается) самым дешевым видом почтового отправления. К нему быстро догадались присовокупить изображение, сначала черно-белое, а потом и полноцветное. На протяжении всего XX века фотооткрытки с видами городов и местностей мира были одним из самых распространенных видов сувенира: они позволяли получить на память снятый профессионалом вид того места, куда туриста или командировочного забросила судьба.
Чаще всего на «развалах» и в антикварных магазинах можно обнаружить открытки из сувенирных наборов. Они уже не имеют «открыточного штампа» с адресом на оборотной стороне и, вообще говоря, не предназначены для пересылки по почте. Это скорее просто фотосувенир, исторически выросший из открытки.
Однако по ним тоже можно реконструировать реалии, а главное, убеждения времен их издания. Так, в коллекции автора этих строк есть парадный фотокомплект из Армении 1970-х годов – и почетное место на фотокарточках занимает великан Арарат, глядящий на город. Не могли армяне, пусть и в советское время, не дать эту фотографию, хотя у них и не было, как нет и сейчас, надежд Арарат вернуть.
Еще одна интересная разновидность открыток – фотокарточки, выполненные фотоспособом. Это тиражные фотоотпечатки на светочувствительной бумаге - распознать их легко, если вы когда-либо держали в руках классический бромосеребряный фотоотпечаток: бумага немного выгнута (из-за стягивания эмульсии), на поверхности изображения специфический глянец (и нет типографского растра), а на обратной стороне открыточный штамп минималистичен.
В СССР и соцстранах государство следило за большинством кустарей-фотографов: откровенное «фотопиратство» могло стоить уголовной статьи, так что кустари занимались более прибыльными вещами, чем виды городов: порнографией, репродукциями полузапрещенных портретов Сталина и т.п. А пейзажисты состояли в артелях и проходили худсоветы, имели официальную нумерацию открыток. Просто фотоспособ был дешевле и оперативнее. Поэтому многие вполне подцензурные открытки выпускались именно так.
Рисунки вместо фотографий
В некоторых случаях пейзажные открытки были вообще не фотографическими, а рисованными. Таков, например, набор открытой 1966 года с недавно построенного Волго-Балтийского канала. Гидротехнические сооружения по соображениям секретности не фотографировали, а рисовали – зато на память сохранился набор любопытной графики той эпохи.
«Тысячи отечественных и зарубежных туристов приезжают сюда, чтобы полюбоваться живописными видами, познакомиться с уникальными художественно-архитектурными памятниками древности, расположенными по трассе канала в Белозерске, Кириллове, Анхимове, - написано на обложке серии открыток. - Грандиозное сооружение Волго-Балта вызвало большой интерес у ленинградских художников — живописцев и графиков, в творчестве которых появилась новая и благодарная тема».
Память об «отмененном»
Свойство пейзажных открыток – напоминать о реалиях, которых уже нет. Даже если не вспоминать о десятках снесенных московских церквей, о довоенной застройке Калининграда-Кенигсберга – всё может быть другим и тогда, когда здание на фото целехонько.
Вот, скажем, здание Госбанка на Большой Покровской в Нижнем Новгороде, фото знаменитого Максима Дмитриева 1913 года – открытка, купленная в двух шагах от места съемки, на блошином рыночке, собирающемся по выходным на перекрестке с Октябрьской улицей, где Большую Покровскую пересекает трамвай. 35 лет назад в этом здании можно было побывать и внутри – там сохранился прекрасный операционный зал. А вот сейчас это невозможно вне особых экскурсий, потому что в здании Госбанка нет «клиентской зоны».
Или, скажем, открытка с этнографическими видами Абхазии. Увы, на карточке не напечатана точная атрибуция фотографий – однако она практически наверняка сделана до революции и, возможно, принадлежит известному фотографу-этнологу Дмитрию Ивановичу Ермакову (1845-1916). Однако и для первой половины ХХ века снимок архаичный – очевидно, автор искал случайно уцелевшие в аулах типажи и виды народных промыслов.
Личные воспоминания
Особенная удача – если открытки на блошином рынке подписаны. Чем подробнее, тем лучше. Например, так, как карточка, которую мне довелось приобрести в том же Нижнем Новгороде – на ней изображен павильон СССР на международной осенней выставке в Вене, которая проходила в начале сентября 1952 года.
Вот какое письмо было на оборотной стороне открытки:
«Ниночка!
Вот на этой открыточке виден фасад нашего Павильона. Всё это здание каменное и сделано за 1 месяц. Шпиль ночью горит огнями, а звезда словно кремлевская, рубиновая. Короче говоря, на всей ярмарке здание нашего Павильона было самым красивым и большим
Дорогой и любимой жене от любящего мужа. Австрия. 17.09.52г.»
Безумно жалко, что не сохранилось ни имени, ни адреса этих Нины и ее мужа. Можно, впрочем, предполагать, что это горьковчане. Тем более, что, как минимум, делегация с ГАЗа на эту выставку точно ездила. Мы можем быть в этом уверены, поскольку один из главных шоу-стопперов нашего павильона был именно газовским изделием: ГАЗ М-12, он же ЗиМ, дебютировал в 1950 году и потому гораздо больше подходил к задаче представить новинки СССР, чем «Победа» - вполне хорошая на тот момент машина, но уже потерявшая прелесть новизны.
До рестайлинга же ей оставалось еще два года (а «Волга» только начала разрабатываться и на публике - в испытательных пробегах - появится только в 1955 году). ЗиМ же - нетривиальная по меркам мирового автопрома тех времен попытка сделать автомобиль большого класса с несущим кузовом, а не на основе рамы - был свежим (хотя стилистически тоже успел немного устареть).
