В прошлом году на открытии 11-й недели жертв памяти Холокоста мне лично довелось случайно узнать, что друзья нашей семьи носят гордое звание Праведников народов мира, которое присваивают неевреям, в годы Второй мировой войны спасавшим евреев, рискуя собственной жизнью. Шереметьевы Сергей, Зинаида и Владимир укрывали в подвале своего дома своих соседей и друзей, чем спасли им жизнь во время оккупации Могилева. Тогда лично для меня стало ясно: Холокост — боль не только еврейского народа, особенно учитывая то, что и сейчас есть те, кто позволяют себе ставить один народ выше другого -проблема-то никуда не делась, получается.
Интересно, что 2026-й год в России объявлен Годом единства народов России, и видимо, это мероприятие — первое в цикле. Примечательно, что в зале сидела публика не только еврейского происхождения; и верно: неделя памяти жертв Холокоста — не только про евреев и для евреев, она для всех нас.
В этом году неделя памяти жертв Холокоста открылась как всегда с высокой ноты: в прошлый раз — с живописной, в этот раз — с музыкальной. Программу «MEMENTO!» виолончелист Борис Андрианов придумывает во второй раз. Вечером 14 января на небольшой сцене галереи «Niko» сошлись блистательные музыканты, среди которых помимо Бориса Андрианова был Даниил Коган, внук великого скрипача Леонида Когана. Представили необычное и неожиданное сочетание музыки и литературы. В программке значились три пункта: ожидаемая для темы вечера музыка — Трио №2 Дмитрия Шостаковича, неожиданная, но тоже подходящая — «Сны и молитвы Исаака Слепого» Освальдо Голихова и литературная часть — письмо матери из романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в исполнении актрисы Дарьи Мельниковой. Но исполняли произведения не по очереди, а параллельно, по очереди — художественное слово, квинтет, снова текст, а затем трио, получилась «косичка» из трех прядей, где переплели музыку, созданную по следам событий, современное произведение и письмо, написанное прямо из гетто — не плакать было невозможно.
У каждого произведения своя история создания и свой смысл, пересказ которых в данном случае мало информативен. В киномонтаже есть такой эффект Кулешова, режиссер Лев Кулешов продемонстрировал наглядно, как контекст, в котором показывают что угодно, влияет на наше восприятие. Он снял крупным планом ничего не выражающее лицо актера Ивана Мозжухина, а затем чередовал этот кадр с другими — с тарелкой супа, детским гробиком и девочкой, играющей с куклой. В монтаже кажется, что выражение лица актера меняется: после супа — он радуется вкусному обеду, после гроба — он в печали, играющий ребенок вызвал у него умиление, но лицо на самом деле одно и то же. Так и здесь, музыка принимала ту окраску, которую задавал ей каждый из озвученных фрагментов письма, и каждый раз — тревожное сердцебиение, непонимание своей судьбы, страх, с одной стороны, с другой стороны — благородство, человеческое достоинство, которое сумела сохранить эта женщина и некоторые герои ее рассказа. Особенно задевало за живое то, что текст реальный — это письмо мать писателя адресовала сыну, и все описанное в нем происходило на самом деле. Слушатели, понимая это, плакали, как и сама актриса во время художественного слова.
Учитывая, что ежегодно сложный и скорбный вопрос поднимают прежде всего через призму живописи, музыки и театра, Александр Генцис рассказал, что было бы интересно сделать статистику и посмотреть в цифрах, растет ли интерес к сложной, но важной теме в сфере искусства с годами, однако совершенно точные данные дает другая статистика:
— Мы отслеживаем статистику по уровню антисемитизма, мониторим русскоязычный контент на всем пространстве нашей планеты. Хотя антисемитизм присутствует везде, радует, что наша страна на одной из самых низких позиций в мировом рейтинге его проявлений, — отметил президент Российского еврейского конгресса.
P.S. При подготовке к вечеру памяти вдруг обнаружилось, что еще в 2023 году написание слова «Холокост» с заглавной буквы должно было быть учтено в академических справочных изданиях и в ответах справочных служб — об этом объявили в Орфографической комиссии РАН в ответ на письмо РЕК. Причем это касается любого контекста употребления слова, и если во многих документах ни у кого не возникает и мысли написать слово как-то иначе, то на «Грамоте.ру», например, Холокост до сих пор — со строчной, как и в ряде других онлайн-словарей.
