В основу спектакля «Не плачь, мама» легла пьеса знаменитого сказочника Евгения Шварца «Одна ночь». Произведение он написал во время войны, в 1943-м году, действие происходит в блокадном Ленинграде, где находятся двое из четырех детей главной героини Марфы — дочка Даша и сын Сережа. Сергей — подросток, ему 16, и он не смог остаться дома, когда все мужчины вокруг ушли на фронт, сбежал в Ленинград, чтобы пройти школу подготовки бойца и тоже отправиться защищать страну и семью. Мать спешит в блокадный город, чтобы отговорить сына, но ей предстоит принять его мужественный выбор и увидеть в нем не мальчика, но мужчину. Настоящего.
Да, спектакль отчасти сказка, но сказка ложь, да в ней намек. Первые зрители возвращенного спектакля плакали — а как иначе? Ведь на сцену вывели не просто линию семьи, которая едва ли оставит равнодушным, а материнские чувства. Мать две недели идет пешком к сыну в Ленинград, преодолевает все фронты, находит в себе силы на поиски дочери, на спасение ее, больной и в бреду, на поиски сына, и на то, чтобы принять его мужественный выбор встать на защиту Родины.
— Что для матери – отпустить, ждать? Что для молодого человека принять решение пойти защищать свою Родину? Это те темы, которые звенят в воздухе в нашем обществе сегодня, — говорит о главной линии постановки худрук театра Дмитрий Бикбаев.
А ведь действительно, сейчас, когда мы снова оказались в ситуации, где нужно встать на защиту страны, важно помнить и о наших бойцах, и о тех, кто их ждет и любит, о том, ради кого они совершают подвиги, и прежде всего это их любящие матери, любящие безусловно и по-настоящему, преданно. Для них это тоже большой поступок — поддержать выбор сына, отпустить.
Спектакль наделен минимумом звукового сопровождения — внимание сосредоточено на том, что говорят герои. Исключение - Фантазия Моцарта ре-минор, пронзительная тихая мелодия, которая звучит в самые важные моменты. Композитор при создании Фантазии опирался на барочные традиции, а как известно, музыка барокко славилась своим оптимизмом в финале — вспомнить хотя бы Баха, редкое его произведение не заканчивается светлым мажорным аккордом. Так и в самом спектакле — мы переживаем сначала за мать — пришла пешком в Ленинград, такой путь проделала, а дочери нигде нет. Когда Даша все же нашлась, она была при смерти, неужели не выживет? Но на утро ей вдруг полегчало! И снова ликование! Но где же сын? Марфа находит зацепки, которые тут же тают прямо в руках… И вот он, Сережа! Пришел сам! Но его надо отпустить туда, откуда он, возможно, не вернется. Но мать делает правильный выбор, и мы всем залом провожаем не Сережу, а Сергея, будущего героя, и на сердце светло и тепло от прощания, нет страха, нет ужаса, нет трагизма — царит любовь и вера в самое доброе на земле.
