Что же произошло за эти две недели, что талантливого режиссера, умного стратега и бойца сподвигло дать задний ход? Напомню, как развивались события. 23 января министр культуры объявляет о назначении Богомолова и.о. ректора — Школа-студия от внезапности впадает в ступор (после смерти Золотовицкого педколлектив пугали разными именами). На следующий день в соцсетях появляется протестное письмо от выпускников и учащихся, где нет ни одной фамилии, кроме артиста «Ленкома» Шагина, со страницы которого в ВК и пошло письмо. Возникает еще несколько фамилий, в основном артисток с негромкими или громкими в узких кругах именами, но веса совсем не имеющих. Профильные телеграм-каналы разгоняют свою версию вокруг назначения Богомолова, которая в сухом остатке сводится к противостоянию двух Константинов — Хабенского, который якобы претендует на руководство Школой Художественного театра, и Богомолова, туда назначенного сверху. Шум, как и бывает в таких случаях, нарастает — на этом фоне Богомолов встречается с заведующими кафедрами Школы, строит планы. А телеграм-каналы упорно подбрасывают «дровишки» в костер, включая новых фигурантов борьбы, которая идет только в соцсетях, — преподаватели Школы-студии ничего не комментируют и не участвуют в закулисно-подковерных разборках. 9 февраля в Школе-студии проходит педагогический совет: подводят итоги сессии, а новый и.о. ректора рассказывает о планах, в том числе по улучшению материальной базы учебного заведения, финансовых средствах, включая увеличение зарплат педагогов. Казалось, что всё и все успокоились и входят в рабочее русло. Но не тут-то было.
«Дорогие друзья, я попросил министра культуры освободить меня от исполнения обязанностей ректора Школы-студии. От сердца желаю Школе и ее нынешнему и будущему руководству удачи и терпения», — сообщил Константин Юрьевич в соцсетях и ушел с радаров, оставив всех в глубочайшем недоумении — что произошло?
И что происходит даже не с ним, а с кадровой политикой в области культуры? Стремительные назначения и освобождения могут говорить о том, что идет невидимая нам битва престолов — иначе это не назовешь. Судите сами: министр культуры принимает решение, которое, само собой, было согласовано. Но кому-то это не понравилось, и этот кто-то (или эти кто-то) начинает войну уже испытанными в политике средствами, используя известный набор «инструментов» — тут самому сильному нервы потреплют и жизнь попортят.
Зададим логичный вопрос: что, так слабы позиции нынешнего министра культуры? Или так мощны связи и влияние других игроков, которым это решение не понравилось, их не спросили? Причем, прошу заметить, не за Художественный театр, а всего-навсего за его Школу? Вопросов тут больше, чем ответов. Шума, рассчитанного на скандал, в Интернете еще больше. Главный вопрос: когда работать будем и другим работать дадим?
В этих страстях, которые вернее будет назвать возней, достойно себя проявили сама Школа, всегда считавшаяся интеллигентной институцией, и Константин Богомолов, не ввязавшийся в сетевую борьбу. Верю в то, что Константин резко отстранился от поста, потому что не захотел участвовать в этой надоевшей всем войне престолов, чтобы сохранить себя — а он как художник сейчас в расцвете сил. А не потому, что ему посоветовали сверху не бороться и обойтись без демарша. Но как оно было на самом деле: кто, кого, куда вызвал, кто, кому, что объявил или, хуже того, приказал — нам не дано предугадать, как и то, как дальше чье-то слово отзовется.
Ясно одно, и чем дальше, тем больше мы укрепляемся в этом: чтобы получить театр, школу, да и вообще пост в другом культурном учреждении, нужно иметь ресурс. И этот ресурс должен быть круче всех других ресурсов. К чему приведет борьба ресурсов/престолов, в частности, в культуре — о катастрофичности последствий можно только догадываться.
И напоследок: уже сейчас можно делать ставки — кто придет и.о. ректора в Школу-студию. Смотрим и сравниваем не личности, а ресурсы двух-трех известных персон.
