Петр Гуменник по результатам выступления в короткой программе попал в предпоследнюю разминку. Конечно, попадание с произвольной программой в сильнейшую группу, туда, где собрались основные претенденты на медали, сейчас поджигало бы всех с особой яростью. Но главный для многих вопрос все еще актуален: есть ли теперь у Петра шансы на медаль? Какой скачок возможно сделать с двенадцатого места?
…Да, пусть икает в эти дни олимпийский чемпион и кумир кумиров Нейтан Чен. Вспоминать историю его падения и взлета на Олимпийских играх в Пхенчхане-2018 мы будем бесконечно. В короткой программе Нейтан решил исполнить четверные лутц и флип. А в итоге — не приземлил вообще ничего, улетев на семнадцатое место. Но в произвольной программе впервые в истории метнул на лед шесть четверных. Правда, пьедестал уже держал оборону, Чен перескочил через двенадцать голов соперников, а все же остался только пятым.
Петр Гуменник после короткой программы идет на двенадцатом месте. Задача его вроде и попроще будет, хотя это — неправильная математика. Ледовый олимпийский кураж с финальным пьедесталом расписывают крутые парни. И их амбиции и талант никто не отменял.
Петр, безо всякого сомнения, относится к этой же группе расписывающих, только заведомо поставлен в особые условия. Он сделал в короткой программе многое, но первый стартовый номер тоже сотворил свое: и нервами дебютанта, и судейскими руками. Не оправдания ради, а для честной оценки ситуации, вспомним, что Международный союз конькобежцев минимальные квоты нашему фигурному катанию (после отсева из-за несоответствия критериям нейтральных атлетов парников и танцоров) все же выдал: одиночница плюс одиночник. И эти квоты Аделия Петросян и Петр Гуменник подтвердили на квалификационном турнире осенью. Но дальше — все международные турниры оказались для них под запретом. То есть разовая акция от ISU случилась осенью и вот теперь — на главном старте четырехлетия.
А конкуренты все это время выступали — и в серии Гран-при, и на чемпионате Европы, — репутационные баллы у судей набирали. У Петра в этом смысле — чистый лист. Потому и первый стартовый номер. Потому и дополнительные нервы, хотя Гуменник все же с ними справился. И те самые полученные баллы за компоненты, которые у первого номера никак, с точки зрения судей, не могли оказаться выше.
И ведь даже первый стартовый номер мог бы не столь влиять на оценку, если бы Петра знали. Как, например, дебютантов этого сезона французских танцоров Лоранс Фурнье Бодри и Гийома Сизерона. Да, дуэт образован новый, но имена-то! И в сезоне фигуристы выступали не раз. О них говорили. Они о себе говорили. И то, что дуэт стартовал в олимпийском ритм-танце только во второй разминке, не помешало судьям оценить его лучшей суммой баллов.
Петр Гуменник пока для судей — не тот фигурист, которого они готовы бурно поддерживать. Да и позиции страны нынче в мировом судействе — никакие. Наши судьи на стартах вообще не работают. При этом, конечно, нам хотелось бы увидеть оценки повыше, но и подхода с особой жестокостью к выступлению Гуменника все же не было. Из серии — спасибо, что живой. И это тот самый случай (и для Аделии Петросян тоже), когда, чтобы дебютантам (причем начинающим на Олимпийских играх вообще с международного нуля) прорваться сразу туда, к накатанным и известным спортсменам, нужен идеальный прокат.
Но стартовый каскад в короткой программе Петра — четверной флип и тройной тулуп — оказался с норовом. Четверной был выполнен, но не идеально, поэтому и следом случился только двойной, а это — минус три балла. Еще столько же — за качество исполнения.
Потом, комментируя выступление в смешанной зоне для журналистов, Петр скажет, что четверной флип был первым прыжком на соревнованиях такого уровня, понимал, на что идет и к чему надо готовиться. И именно поэтому выбрал «максимально надежный вариант, что называется, «в зубцы» — с расчетом на стопроцентный выезд, чтобы не упасть и не сорваться». Но из-за этого на тройной тулуп немного скорости и не хватило. Гуменник назовет это «осознанным компромиссом».
За все вращения и дорожку шагов Петя получил максимальные уровни сложности, техническая сумма вылилась в 48,43 балла, а вот компоненты уступили даже прокату в квалификационном Пекине: 38,29. И те оценки за компоненты, которые получали дальше конкуренты, лишь подтверждали судейский раскрут баллов по ходу турнира. Эстонец Александр Селевко, например, пусть и программа у него классная, но и каскад потерял, и упал, а вторую оценку получил в 41,69. А хозяин катка Маттео Риццо, уступивший Петру по технике — 41,81.
Правда, это их не спасло, они оказались в итоговой таблице за Петром. Но это мы считаем ведь не злорадства ради, а об упущенных баллах. Петр в итоге набрал 86,72 балла. А получи он оценки с теми самыми потерянными в каскаде баллами, то подобрался бы к головной группе. Японец Шун Сато, например, исполнил короткую на 88,70 с плохим каскадом и непрыжковыми элементами третьего уровня, а Михаил Шайдоров собрал 92,94.
И что теперь после двенадцатого места в короткой программе с шансами Петра Гуменника на итоговый результат? Войдет ли в пятерку сильнейших? Непредсказуемость — ярчайшая черта любых Олимпийских игр. Так что гадать можно, угадать нельзя. Остается ратовать за идеальное совпадение всего. Со стороны Петра должно быть чистое исполнение пяти четверных в произвольной программе. А со стороны соперников — не показанный ими максимум. (Да, эта ситуация — с выкручиванием рук от ISU, с подкашивающими за три дня до старта музыкальными проблемами Петра в короткой программе, с тем, что заведомо созданы неравные условия борьбы — заставляет просыпаться даже неспортивные желания.)
Мы вряд ли сможем увидеть подтверждение веселым заголовкам из серии «Гуменник грохнет Малинина». (Для этого Илья должен, видимо, прилечь на льду много раз, да еще буквально плюнуть в каждого из судей.) «Бог квадов» в личном турнире начал не так, как в командном, где дал возможность усомниться в том, что он спокоен и вообще в форме.
Да, в короткой программе Малинина в личнике не было квакселя, знаменитого четверного акселя, но всё было сделано по высшему разряду: и четверной флип, и тройной аксель, и каскад из четверного лутца и тройного тулупа во второй половине программы. Сальто и оригинальные выкрутасы тела прилагались. Впрочем, как говорит сам Илья, «быть фаворитом — одно, а по-настоящему заслужить этот статус под давлением — другое».
Кстати, после «Парфюмера», внезапно превратившегося в вальс, Петр признался: перед стартом переживал именно из-за возможного давления, опасался, что его реакция на всё изменится, а это скажется на прыжках. Но констатирует: хорошо, что обошлось. И еще отметит: обычно после короткой программы он всегда ощущает усталость и опустошение, даже если прокат хороший, а в Милане даже после проката короткой программы его «переполняет энергия». Видимо, это «тот самый олимпийский заряд, который придает сил».
…Петр Гуменник входит во вкус. На вопрос, кто и кого сможет в итоге «грохнуть» (и сможет ли произвольная программа изменить расстановку конкретно на пьедестале), олимпийский лед пока только готовит ответ. Но увидеть, как наш Петр под этим олимпийским давлением показывает всё мощное и прекрасное, на что способен, мы можем. И очень хотим. Да и выступая под первым номером, Гуменник вовсе не выглядел прибитым ответственностью. Показать все непрыжковые элементы на четвертый уровень и не допустить недокруты — это контроль.
Произвольная программа одиночников — в пятницу, тринадцатого февраля. Номер Петра — тринадцатый. А, как сообщает официальный сайт соревнований, московское время выхода на лед — 23:13. Может, эти совпадения одного и того же коварного числа, которые сами бросаются в глаза, нам никак не помешают и никак не помогут.
Просто игра цифр. Ну — такая, немного от лукавого. Но вот уже есть заявка Гуменника на произвольную программу, от исполнения которой все теперь и зависит: четверной флип, четверной лутц, четверной тулуп, каскад из четверного сальхова и тройного тулупа, каскад из четверного сальхова и двух двойных акселей, тройной аксель, каскад из тройного лутца и тройного тулупа. И нужен идеальный прокат. Петр может.
Милан-2026. Фигурное катание. Мужчины. Короткая программа
1. Илья Малинин (США) — 108,16 2. Юма Кагияма (Япония) — 103,07 3. Адам Сяо Хим Фа (Франция) — 102,55 4. Даниэль Грассль (Италия) — 93,46 5. Михаил Шайдоров (Казахстан) — 92,94 6. Ча Чун Хван (Корея) — 92,72 7. Кевин Аймоз (Франция) — 92,64 8. Эндрю Торгашев (США) — 88,94 9. Шун Сато (Япония) — 88,70 10. Стивен Гоголев (Канада) — 87,41 11. Кирилл Марсак (Украина) — 86,89 12. Петр Гуменник (Россия) — 86,72
