Впрочем, как ни назови, придется согласиться с тем фактом, что таких каверз наше театральное образование еще не видело. Был, правда, случай, когда каким-то шальным образом на пару дней в ректоры ГИТИСа при министре культуры Мединском угодил Юрий Шерлинг, но подобным образом и вылетел. Такому ускорению способствовала мощная волна народного гнева, то есть театрального сообщества, которое, несмотря на все внутреннее противостояние и разницу в политических взглядах, сплотилось, обеспечив быстрый уход авантюриста от искусства.
Ситуации, конечно, несравнимые, но историческая сноска важна. Как нельзя сравнивать времена нынешние с недавними — еще наивный 2009-й и прожженный 2026-й, усвоивший методы и приемы информационной войны. А в случае с ректорством под крышей МХТ сработавшие в руках интересантов.
Итак, восстановим картину событий, которые немало потрясли театральный мирок. 23 января приказом министра культуры РФ и.о. ректора вместо скончавшегося Игоря Золотовицкого назначается Константин Богомолов. Такое решение в рядах учебного заведения и профессионального сообщества произвело эффект стоп-кадра, но поскольку слова «Богомолов» и «лидерство» в современном театре являются синонимами, то нервное волнение плавно перешло в рабочий процесс.
Но недолго музыка играла. Сначала появилось письмо от имени каких-то выпускников — кондового и замшелого содержания и, главное, без подписей. Потом появились несколько фамилий — широко известных в узких кругах. Этого «камушка» оказалось достаточно, чтобы начать разгонять волну по соцсетям. Круги по воде пошли, обрастая новыми смыслами. Они сводились к двум позициям: Богомолов — не свой, не корневой Мальчиш-Кибальчиш из МХАТа, а буржуинский художник (и правда, свою Бронную он заявлял как театр буржуазный).
Но вторая позиция поважнее будет: начала разрабатываться легенда противостояния Богомолова и Хабенского. То есть еще ничего не произошло, а они уже противостояли друг другу. При том что сам К.Ю.Хабенский публично не возмущался назначением К.Ю.Богомолова. Но мысль настырно вкручивалась в сознание публики, знающей и далекой от театра.
Игра велась целенаправленно, по ходу ее для разнообразия вводились новые фигуранты, призванные немного поработать альтернативами К.Ю.Богомолову, но для того, чтобы те подтвердили свой самоотвод: «Нет-нет, в ректоры не собираемся».
И как-то само собой выходило, что в публичном пространстве нет никакой другой альтернативы Константину I (Богомолову), кроме как Константин II (Хабенский). Только он один позарез необходим Школе-студии МХАТ. Расстояние от его кабинета худрука до ректорского кресла сократилось после того, как Богомолов резко вышел из игры. Просто написал заявление и ушел, как умный человек, не желая участвовать в аппаратных играх.
В общем, ректорское кресло, оказавшееся (кто бы мог подумать) заветным, снова не занято. И, что особенно интересно, соцсети с повесткой Школы-студии мгновенно выключили. Как кран: вода была, и нет воды. И анонимные выпускники куда-то испарились.
На мхатовских просторах стало тихо. Школа, подведя итоги зимней сессии, вошла в весеннюю, благо что педсостав в основе своей там сильный.
И вот через две недели вновь вброс имени Константина Хабенского, но в ином контексте — уже без противостояния, а как реального кандидата в ректоры, единственного и незаменимого. А для отвода глаз подсыпается немного соли с перцем в виде вопроса — мол, как же он сможет совмещать руководство театром и Школой? В уставе это запрещено.
Ну, с уставом в Минкульте, думаю, договорятся: внесут, дополнят, согласуют со Школой-студией — новое время неизбежно требует корректировки. Ведь не зря ведомство выдерживало двухнедельную паузу. Иначе ну уж совсем было бы не comme il fout сразу после ухода Богомолова сажать в кресло ректора Хабенского.
Его имя вброшено еще и с той целью, чтобы прощупать настроение профсообщества и пользователей, театральных и сетевых. Думаю, что после всех игр, которые вымотали одних и завели других, назначение это воспримут равнодушно. Но вопрос-то останется: ведь Хабенский — не корневой мхатовец. И вообще он из другого города, с другой театральной закваской, волею сильных мира сего оказавшийся в кресле руководителя Художественного театра.
С учетом характера кадровых решений последних лет в области культуры на федеральном и муниципальном уровнях, все больше похожего на игру или борьбу «престолов», не исключу, что сначала вперед выставят промежуточную фигуру, но в итоге ее все равно заменят на Хабенского. Впрочем, какая разница — промежуточная или основная? Ведь абсолютно очевидно, что последнее слово в этих играх остается за людьми, далекими не столько от Министерства или Департамента культуры, а в принципе от культуры и ее проблем.
