Когда этот номер «МК» подписывался в печать, счастливые обладатели билетов только выходили из метро по пути к концертно-спортивному комплексу Wiener Stadthalle на первый полуфинал, а когда читатели раскрыли газету под утренний кофе с яичницей и бутербродами, десять счастливчиков, прошедшие сито первого полуфинала (второй — 14 мая), уже известны. На гранд-финале 16 мая они сойдутся с остальными 25 участниками в схватке за «Хрустальный микрофон».
Однако после трех генеральных прогонов первого полуфинала (прошедших, разумеется, без голосования) наблюдатели получили наконец ясную картину того, кто есть что из артистов, а букмекеры устаканили окончательные прогнозы. Теперь интересно сравнить их с реальным исходом. Согласно ставкам, пройти в финал из первого тура должны были: Черногория (Тамара Живкович с песней Nova Zora), Польша (Алисия/Pray), Литва (Лион Цеццах/Solo Quiero Mas), Сербия (Lavina/Kraj Mene), Молдова (Satoshi/Viva Moldova), Хорватия (Lelek/Andromeda), Швеция (Фелисия/My System), Израиль (Ноам Беттан/Michelle), Греция (Akylas/Ferto), Финляндия (Линда Лампениус & Пете Паркконен/Liekinhteitin).
«ЗД» не уверена насчет всех предсказаний, и кто-то из сделавших ставки наверняка потеряет свои кровные, но финны, грек, шведка, израильтянин и молдаване сомнений не вызывают — похоже, им однозначно придется сойтись с конкурентами в финальной схватке за победу. О песнях многих исполнителей «ЗД» уже рассказывала в выпуске №16 («МК» от 29 апреля с.г.). Если же обратиться к другому критерию — т.н. «шкале аплодисментов», то на генеральных прогонах, которых шли в том числе при зрителях, купивших билеты, то несомненными лидерами первой части европесенных гонок стали Satoshi из Молдовы и Akylas из Греции.
Песня-кричалка Viva Moldova в исполнении очень популярного в Молдове певца Satoshi (Влад Сабажук), которую можно было бы даже назвать оммажем по музыкальной части на революционный гимн El Pueblo Unido… чилийского поэта и композитора Серхио Ортеги, популярный у леваков и партизан всего мира, а также в советских школах 70-х, не просто открыла программу, а стала как бы визитной карточкой конкурса, идущего под девизом United by Music («Объединенные музыкой»). «Viva Moldova, aloha… Soroca Europa… Palma de Mallorca / Saluti a tutti…» — типа: «Всем привет из Молдовы, мы с вами, Европа!» — исполненная с молодецкой удалью рэпера, переполненного гормонами, да еще со вставкой-вокализом от Алены Мун, неожиданно выросшей в середине песни на своем платье-горе, как она это делала на «Евровидении-2013» в Мальмё, привели публику в состояние щенячьего восторга.
Грек же Akylas берет юмором, сатирой и подстроенным под эту сатиру о «бездушии жизни, напоминающей компьютерную игру» фриковым и колоритным образом — пух, перья, меховые рыжие сапоги, цепи, очки, шапочки, жеманные жестики... Парень живописен, артистичен, а чтобы и жюри не сомневалось, в середине песенки меняет, пусть и ненадолго, сумбурный речитатив на вполне сносный тенорок, чем окончательно покоряет публику.
Из-за кулис за подопечным придирчиво наблюдает Фокас Евангелинос, знаменитый греческий режиссер, настоящий «Мистер Евровидение». За годы на конкурсе он создал 23 номера для семи стран (две победы и десятки топовых результатов) и не чужд даже нам — долгие годы маэстро был частью амбициозной киркоровской бригады DreamTeam («Команда мечты»), которая создавала на «Евровидении» номера для Анжелики Агурбаш (2005), Димы Билана (2006), Дмитрия Колдуна (2007), Сергея Лазарева (2016), молдавской группы DoReDos (2018) и пр. «Передать привет Филиппу?» — спросил я у Фокаса, покончив с долгим греческим объятием. «Ну... передай», — неуверенно, как-то даже замявшись, выдавил из себя Фокас и, состроив хитроватый прищур, быстро улизнул…
***
Несомненной героиней первого полуфинала (ибо до финала она вряд ли уже доковыляет, но чем «Евровидение» не шутит) стала итальянская певица эритрейского происхождения Сенит (не путать со шведской берберкой Лорин). Певица — в третий раз на конкурсе и в третий же раз «топит» за Сан-Марино, карликовое государство-холмик в глуши итальянских Апеннин. В 2011 году в Дюссельдорфе она не прошла в финал. В 2021-м в Роттердаме, взяв в коллаб американского рэпера Flo Rida, мадам все-таки прорвалась к финалу, но заняла в итоге 22-е место из 25.
Теперь 46-летняя певица-непоседа решила брать конкурс — нет, не измором, как когда-то Филипп Киркоров, — а наскоком. Песню привезла с говорящим названием Superstar — мол, каких бы баллов вы мне ни понавыставляли. А в пристежку к названию притащила еще и 64-летнего Боя Джорджа, некогда британскую мировую поп-звезду, одного из пионеров движения new romantic.
Бой Джордж, являющий собой по визуалу нечто среднее между царствие небесное Борисом Моисеевым и Сергеем Пенкиным, когда тот еще наряжался попугаем, появляется посреди песни на троне, нервно мигающем лампочками, и осторожно, будто он — фарфоровая статуя, норовящая вот-вот треснуть, взятый за ручку Сенит, семенит за ней по языку сцены, пытаясь что-то прокрякать в унисон певице.
Но не важно, что. Возбужденная пресса и так носится вокруг парочки, будто ошпаренная. Бой Джордж, надо сказать, очень хорошо и гладко выглядящий после пластики и косметологов — будто юнец из лондонского предместья, ищущий подработку, — купается в лучах софитов. Оба что-то щебечут. Недовольны только англичане — все уши мне пробрюзжали о том, «какая мать плохая, какая мать дура», то есть этот Бой Джордж. Его соотечественники, всегда критически мыслящие, не могут простить Мальчику Жоре 15 месяцев тюремного заключения 15 лет назад за какое-то жуткое «сексуальное насилие»: кто-то кого-то приковал к батарее и устроил страшный «психотический эпизод».
Ну и, конечно, все обсуждают таинственного мужа Сенит — некоего супермиллионера, на деньги которого, мол, она и устроила все веселье. Вспомнилась «баронесса» Катерина фон Гечмен-Вальдек, урожденная Катя Урманчеева, которая на деньги своего австрийского мужа — потешного барона (поскольку все «фоны» в Австрии официально были упразднены после падения династии Габсбургов еще в начале XX века) — выгуливала Алексея Воробьева на «Евровидении-2011» в Дюссельдорфе, в то время как сам супруг был абсолютно убежден, что деньжищи выделило российское телевидение, и тоже от души зажигал на всех вечеринках с водкой, икрой и стерлядью, восхищаясь русским хлебосольством…
Но тут интрига позаковыристее. Говорят, что муж-миллионер скупает с потрохами жюри в маленьких странах, чтобы обеспечить своей суженой-ряженой-напомаженной Сенит соответствующие баллы. «ЗД» поговорила с некоторыми членами жюри из т.н. «малых стран», страшно потратившись на роуминг. Все они, конечно, были бы рады выслушать предложения от щедрого муженька, но почему-то до них они так и не дошли… Все в расстройстве.
***
В некоторой степени расстройства пребывают и организаторы «Евровидения». Шумная антиизраильская кампания привела к бойкоту конкурса пятью странами — Исландией, Ирландией, Нидерландами, Словенией и, что самое болезненное, Испанией, которая входит в т.н. Big Five — «Большую пятерку» стран — основательниц конкурса (плюс Франция, Германия, Италия, Великобритания) и, соответственно, главных спонсоров.
Помимо того, что из-за политического бойкота, а также неучастия ряда стран из-за финансовых трудностей число стран-участниц (35) упало до уровня 2003 года («Евровидение» в Риге), когда даже не было полуфиналов, поскольку они не были нужны, так строптивая Испания еще и забрала свои деньги, а это, пардон, не три копейки.
В самой Вене антиизраильский шорох, разбушевавшийся во многих странах, сошел на нет (или его не было вовсе). Во всяком случае, депутацию Израиля с певцом Ноамом Беттаном на церемонии открытия в воскресенье тысячи зрителей встречали аплодисментами и возгласами поддержки.
Тем не менее юбилейное «Евровидение», которое должно было с размахом отметить свое семидесятилетие, экономит теперь не только на меню праздничного банкета, где многие расфуфыренные гости ворчали, что в любом венском приюте для бездомных их накормят лучше, но и на более практичных вещах — транспорте, стейджинге, рекламе, мерче и т.д. Шутники в Вене не без грустной иронии язвят — вот, мол, и до Австрии дотянулась костлявая рука знаменитой испанской инквизиции.
К тому же большую свинью подложила «Королева Австрии» Кончита Вурст, триумфально завоевавшая «Евровидение-2014», благодаря чему конкурс роскошно прошел на следующий год в Вене, где, кстати, чуть не выиграла Полина Гагарина (в итоге 2-е место), да и вообще было очень хорошо. Совершенно логично, что Кончиту ожидали и сейчас в качестве одного из главных персонажей страны-хозяйки. Ее ждали и в интервал-актах на сцене, и в качестве ведущей в грин-руме, где находятся участники во время трансляции. Все это оказалось первоапрельской шуткой.
Кончита же официально заявила, что не будет участвовать в «Евровидении-2026». Мол, она теперь не Кончита, а исключительно Том Нойвирт (коим, собственно, и была до Кончиты) и «полностью уходит из контекста конкурса», не желает «ассоциироваться исключительно с «Евровидением», поскольку хочет «сосредоточиться на новых профессиональных проектах». В общем, как говорится, лучшее — враг хорошего.
Но, как бы ни хохмить, а на церемонии открытия эпическую Rise Like a Phoenix исполняла не Кончита, что было бы, конечно, и торжественно, и празднично, и органично, а некий Моритц Мауззер. Певец, видимо, профессиональный и чем-то заслуженный — с чего бы его тогда взяли на церемонию открытия. Но этот херр Мауззер, исполняя эпику Кончиты, никаким, конечно, маузером не выстрелил — ни вокальным, ни актерским. Как если бы какая-нибудь Цыганова вдруг запела песню Аллы Пугачевой…
