Срочные новости раздела
«Неужели, чтобы спасти Россию, нужно убить сына?»

«Неужели, чтобы спасти Россию, нужно убить сына?»

Темнота. Тяжелая музыка. Софит выхватывает висящие трупы в последней стадии разложения — хорошо, что тряпичные, но очень натурально выглядящие. У Грымова сцены, как кинокадры с жесткой отбивкой от события к событию, несут жесткую российскую историю: в первой части их особенно много. Не впадая в реализм в сочетании с натурализмом, режиссер прибегает к театру условности, активно  используя приемы пластического театра и, что весьма неожиданно, предметного.

Не по росту и объему парики в буклях до плеч на головах московских немцев и голландцев — как шарж, как карикатура. И тут же другие, огромные парики из предметов постижерного искусства уже складываются в усыпальницу господина Лефорта, воспитавшего юного Петра и оказавшего на него огромное влияние.

Явление Петра тут  как сон и воспоминание одновременно: в нем Петр Алексеевич — царь всея Руси, и он же — Петруша в мундире Преображенского полка, который вступает в диалог со зрелым правителем. В важнейшие моменты истории и личной жизни возникающий юный двойник русского самодержца молчаливо наблюдает за его деяниями (справедливыми и несправедливыми) себя же зрелого. Судья ему или соучастник?  И такая двойственность существования исторического персонажа на сцене как нельзя точнее делает постановку  фантасмагоричной, нереальной. Как нереальным кажется многое происходившее и происходящее до сих пор в российской истории.

Хотя все было реально: и казни стрельцов, жертвы при строительстве новой российской столицы, победа над шведами, пожар в Москве, сожженной самими же по пьяни. Была  безродная немка Катерина, ставшая русской царицей... И царевич Алексей, казненный  отцом.

Если первая часть «Петра», полная событий, принадлежит Петру, мощно сыгранного Юрием Анпилоговым, то вторая — царевичу Алексею (дебютная работа Владислава Свиридова). Здесь заметно поменяется стилистика, да и образ убиенного царевича Грымов представит не совсем в традиционном свете. Тема, к которой он обращается, вопросы, которые он поднимает, диктует и масштаб постановки —  на скромной модерновской сцене более пятидесяти человек, огромное количество костюмов. Историзм в эстетике смешан с современностью, но не нахально, с вызовом, а вполне органично…

Грымов всматривается в историю страны, в ее ментальность, в характер народа. Свет в ней или тьма? Об этом мы и говорим с ним после премьерного показа.

— Юрий, почему за основу своей трилогии ты взял трилогию Мережковского?

— У Мережковского произведение называется «Христос и Антихрист». У меня — «Антихрист и Христос», то есть на второе место я поставил Христа. Почему? Во-первых, это мой угол зрения на трилогию, второе — должно быть движение от тьмы к свету. Алексей Толстой сделал все, чтобы никто не знал, что в его романе многое от Мережковского: он совершенно бесстыдно брал у того целыми главами. Однако Толстой в моем спектакле тоже есть: некоторые сюжетные узлы его романа мне понравились с точки зрения того, как красный граф мастерски выслуживался перед Сталиным — оправдывал злодеяния Петра ради большой идеи и того, что делал сам Сталин.

Работая над спектаклем, мы использовали архивные документы, переписку современников. Я ведь когда «Войну и мир» ставил, тоже прибегал к реальному общению реальных людей, а не к рассуждениям историков. Владимир Шишов, с которым я делал инсценировку «Петра», большой педант, а в работах, основанных на исторических событиях, педантизм необходим, особенно на старте. Потом уже идет художественное осмысление.

Кстати, после первых показов «Петра» у блогеров прочел, что, оказывается,  я поставил спектакль про Навального. В образе царевича Алексея они увидели именно его — речь царевича посчитали  похожей на речь оппозиционера на суде. Но это надо к врачам обращаться — легкая терапия необходима. Я не про это ставил. Что это за явление Петр I. Ну, пытался он сделать из меня голландца — не получилось. Самое сложное для меня было воссоздать атмосферу, этику и эстетику 1700 года — безумно жесткие времена были. Четыреста повешенных стрельцов целый год висели на стенах Кремля.

— Это реальный факт, что юный Петр самолично отрубил пять стрелецких голов?

— Реально. Петр ребенком страшно был напуган восстанием стрельцов, но детская память очень цепкая, и когда он вернулся из Германии, совершил эту страшную расправу. Петр склонен был к садизму: сам пытал людей, возил в экипаже саквояж с зубными и хирургическими принадлежностями. Лично отрубил пять стрелецких голов, а Алексашка Меньшиков — двадцать. Между прочим, именно после пережитого в детстве стресса у него развилась эпилепсия, начались приступы, хотя с рождения этого не проявлялось. Второй удар по Петру — смерть Лефорта, его друга, наставника и фактически отца.

— Петр с точки зрения сегодняшнего дня выглядит чудовищем. Он для себя Антихрист?

— В первом спектакле своей трилогии я поднимаю вопрос — как можно под знаменем Христа служить Антихристу? Петр считал себя любимцем Бога, о чем неоднократно писал и говорил. Но он себя поставил на уровень с Христом, и все начало рушиться. Он посчитал себя равным Богу, перешел грань. И любой политик, который когда-то перешел или переходит эту грань сейчас, приведет страну к колоссальным разрушениям.

Да, Петр I построил потрясающий, один из любимейших моих городов в мире — Санкт-Петербург. Но каждые пять лет там были страшные наводнения, люди гибли тысячами. Шведы не дураки, когда говорили Петру, что это место прекрасно стратегически, но там сплошные болота и топи. А Петр взял на себя амбиции построить новый город, потому что не мог простить москвичам того, что те на радостях, после победы над шведами, по пьяни сожгли Москву. Как же так — врагу не отдали Москву, а по пьянке сожгли?

Он не был очарован Россией — он был очарован Европой, и в этом была его проблема. Поэтому в первой части я показываю его «пионерский» оптимизм в желании построить нового человека (тут он пошел более революционном путем, чем большевики), попытался сразу разрушить устои и традиции, не говоря уже о церковной реформе.

— В России две крайности: не консерватизм, а косность, не либерализм, а радикализм, причем кровавый. И твой «Петр» это демонстрирует.

— Я показал этот радикализм, трагедию человека и то, как можно через колено сломать историю. Что Петр и сделал, а потом через колено сломали и самого Петра. Человек подошел к убийству — лично насмерть плетьми забил сына, царевича Алексея. Он фактически потерял жену, которая единственная ухитрялась спасать его от приступов эпилепсии, не прибегая к помощи врачей. Это уже после его смерти она пустилась во все тяжкие.

— Но твой первый из трилогии спектакль идет вразрез с официальным взглядом на государственность, символами которой остаются Петр,  Сталин, да и Иван Грозный.

— С возрастом я понял, что, говоря о России, мы думаем о скрепах и культурном коде. Для меня лично этот код состоит из трех слов — вера, надежда, любовь. Если кто-то из российских правителей или сильных мира сего пытается убрать веру, то все рушится. Также рушится, когда убирают любовь (сострадание) или в очередной раз надругаются над народом, не исполняя предвыборных обещаний (уничтожение надежды). Мне лично, как молодому человеку, занимавшемуся живописью, много чего обещали — при Брежневе, Андропове, при Горбачеве (а при нем — больше всего). Ельцину я поверил и даже работал над его программой «Ельцин — наш президент», «Голосуй или проиграешь» и делал это абсолютно искренне. Но при этом мы потеряли великую страну — Советский Союз. Поэтому для меня модель — политическая, нравственная, человеческая — это вера, надежда, любовь.

— В спектакле звучит столько узнаваемых и поэтому поразительных вещей про воровство (коррупцию), про зависть и злобу друг к другу («нам хлеба не нужно, мы друг друга едим»). Зритель из этого делает только один вывод — в России ничего не изменилось с 1700 года. Это так?

— Спектакль мой говорит об одном — не надо ничего забывать. Я считаю, что человечество познало Христа, Будду и Мохаммеда. Но уровень морали человечества не изменился вообще. Полетели в космос — ура! Невероятные гаджеты — понимаю! А уровень морали все тот же. Мы разобрались с тем, что есть соплеменника нельзя, жертвоприношение богам — тоже ужас и ад. Я говорю о нас, о людях, о себе: я такой же мечтатель, как Петр, бывает, заблуждаюсь. Но, как Петр, не строю свою карьеру — строю театр «Модерн». И знаю — то, что идет у нас, ни у кого больше нет.    И у нас есть успех — я же знаю, что происходит в кассе.

— К тебе придут ярые защитники Петра — символа мощного правителя? Сейчас активный зритель практикует такие акции протеста против художественных высказываний.

— Я не боюсь этого, потому что я искренен в своих постановках — и меня не надо защищать от нападок. Если вы не разделяете мою позицию на Россию, на историю, на миропорядок русского человека, вы имеете на это право. Но, извините, и я имею право на высказывание. А для меня театр или кино — это всегда высказывание. Обретя седую бороду, я, как художник, научился шифровать образы, но этот шифр не нужно разгадывать: хочу, чтобы люди смотрели спектакль сердцем. В сцене указа о Новом годе, его новом исчислении с 1 января, я прибегаю к эстетике, которой не было у Петра — китайского дракона не было. Но хочу напомнить — не за горами Новый год, а значит, будут фейерверки, от их взрывов ночью будут плакать дети, лаять собаки, орать сигнализации машин и сгорать дома по пьянке от фейерверков. Кто это сделал? Петр. Ну, любил он пострелять фейерверками, он это привнес и нас на это подсадил. Это от него у нас — догнать и перегнать. И с тех пор многие кинорежиссеры пытаются догнать и перегнать Голливуд. Зачем чего-то догонять, когда есть прекрасное китайское кино, японское и так далее.

— Вторая часть спектакля принципиально отличается от первой, и ее можно назвать царевич Алексей. У тебя он не истерик, а сильная личность. Значит, ты отступил от исторической правды?

— У меня так: в первой части Петр I — царь, во второй — он просто человек. Но я не отступил от фактов, они все точные. Но мы же не можем залезть в голову царевича или Петра, поэтому считаю, что царевич на суде в своей последней речи и то, как он вел себя, стал царевичем по-настоящему, а не плаксой, алкоголиком, слабым человеком. Петр надеялся, что суд его помилует, но он такое там сказал, что назад дороги Петру не было. Вот моя фраза: «Неужели, чтобы спасти Россию, нужно убить сына?»

— Ты настаиваешь на фразе, что после убийства сына с этого началось проклятие России?

— Да, я тоже так считаю, потому что Петр своими благими намерениями для России уничтожил три понятия — веру, надежду, любовь. А благими намерениями дорога вымощена в ад.

— Последний вопрос. В фойе в прозрачном кубе выставлена российская корона в форме черепа и с выпавшими, точно зубы, камнями. Что ты хотел сказать зрителю?

— На ней есть еще один символ России — шапка Мономаха. Как известно, при коронации у Петра короны не было. Он мог теоретически надеть шапку Мономаха, но не надел. И на нашей шапке, если ты заметила, ярко светится циферка один. Причем на месте креста, и это не просто так. Один для меня и есть Россия: едешь по Москве и повсюду видишь надписи — «Шиномонтаж №1», «Чайхана №1», Первый канал. Это наши амбиции, которые циферку один ставят выше всего на свете. Не Христа ставят выше, а свои амбиции. А выпавшие зубы у короны — это разрушение. Один из зрителей увидел, что они лежат рядом, как бы отпали, подбежал к капельдинеру: «Нужно срочно двусторонний скотч, у вас упали камушки с короны, могут украсть». А это не шутка.

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

Последствиями популярности «Игры в кальмара» стали и неприятные, если не сказать убийственные, эпизоды - пишут, что в якобы в Панаме на вечеринке в стиле сериала члены враждующих банд перестреляли
подробнее...

Начало праздника в стиле «режь последний огурец» вышло, однако, несколько тревожным: рок-банда Би-2 с кратким конспектом уже нашумевшей программы New Best под инфернально грохочущие звуки трагического
подробнее...

Я сам об этом узнал от телевизионщиков, – рассказывает "МК " Артур Васильевич. – Позвонили с телевидения, сообщили, стали расспрашивать. Даже не знаю как они меня нашли.– Расскажите о ваших отношениях
подробнее...

Понятно, что все сейчас волнуются и нервничают. Ведь для театра это -  особая постановка и в особый для него год - 100 лет все-таки! Все помогают друг другу, советуют, подсказывают. Два князя -
подробнее...

- Мы решили отказаться от традиционного принципа хронологического построения экспозиции, - пояснил директор ГИМ Алексей Левыкин. – Вместо этого попытались создать образ Российской империи, -
подробнее...

Как стало известно «МК», Валентина Александровна чувствовала себя неважно с конца сентября. 1-го октября ей даже пришлось вызвать «скорую» - возникли серьезные проблемы по линии урологии. Но
подробнее...

Еще недавно эта номинация называлась «Лучший фильм на иностранном языке». Претендующая на участие в ней картина «Разжимая кулаки» талантливого молодого Киры Коваленко недавно получила главный приз
подробнее...

Он также подчеркнул, что в настоящее время Савочкин чувствует себя нормально.Игорь Савочкин сыграл почти в 100 фильмах и сериалах. В частности, он отметился ролями во многих российских блокбастерах,
подробнее...

Уточняется, что запись обнаружил у себя на чердаке 77-летний композитор Суреш Джоши по прошествии более чем 50 лет после того, как она была записана в лондонской музыкальной студии. Музыкант просто
подробнее...

Сам факт, что каким-то чудом из Франции приехал театр, преодолев множество преград, да еще накануне официальной московской премьеры было позволено присутствовать на прогоне, все это создавало
подробнее...

Сколько точно бывших ермоловцев выступят против кадровой политики театра, станет известно в ближайшие дни. Есть данные, что несколько артистов смирились с расчетом по соглашению сторон. Но остальные
подробнее...

В переводческой номинации награды удостоилась Ольга Седакова — за переложение на русский язык «Фуги смерти» гениального Пауля Целана (об ужасах холокоста и еврейском народе, поднимающемся «в небо как
подробнее...

Соберите, суммируйте наиболее яркие метафорические идиомы наиболее ярких, что называется, культовых или лично вам помнящихся произведений и представьте: они вплетены в общую упряжь, нанизаны на нить
подробнее...

Опасная однодневная выставка-перформанс, которая состоится 18 ноября, готовится со всеми возможными предосторожностями. У павильона «Лодочная станция» на Острове Мечты будут дежурить медсестра, чтобы
подробнее...

Новый генеральный директор МХАТа имени Горького Владимир Кехман сообщил о намерении провести сокращения нетворческих работник культурного учреждения.По его словам, сейчас в театре полностью нарушен
подробнее...

Картина происходящего в чем-то напоминала театр абсурда. Ночь, Кремлевская стена в окнах, навороченная сцена посреди выставочного зала, мощный звук, замысловатые видеопроекции и полсотни человек
подробнее...

— С каким настроением встречаете свой день рождения? Как собираетесь его отметить?— Настроение рабочее, хорошее. Если бы не происки американской военщины, вообще сказал бы: отличное. В последние годы
подробнее...

Игорь Савочкин родился в Саратовской области и мог бы, наверное, так и прожить всю жизнь в селе, тем более, что окончил институт механизации сельского хозяйства. Однако судьба распорядилась иначе, и
подробнее...