Срочные новости раздела
Ужин с министром

Ужин с министром

Случается, министр убывает в командировки: Париж, Рим, Токио, Ницца, Катманду. К четвергу он старается возвратиться.

За ужином мы немногословны. Чем я могу его удивить? А вот он… Бывает, сообщает нечто — ни от кого подобное не услышишь.

Мы росли вместе, в грязноватом дворе трущобной окраины. До сих пор помню: пришли играть в песочницу, а там — здоровущая какашка.

Поступили в одну и ту же школу, в один и тот же класс. Будущий министр учился на «отлично». Его ставили в пример, мать нарадоваться не могла, она воспитывала сыночка без мужа. Меня опекали мать, отец, сестренки, но перебивался с «двойки» на «тройку». Будущий министр решал за меня контрольные, давал списывать, увы — чужим умом не преуспеешь — я подался в шоферы, по дорожке, протоптанной отцом. Наши приятели Толя и Миша поступили в институты. Первый целил в дипломаты, второй — в журналисты, Юра, мой сосед по парте, выбрал правоохранительную сферу. Они наладили меж собой взаимовыручку. Я себя чувствовал рядом с ними лишним, они иногда обращались, чтоб отвез на дачу и по неотложным делам.

Дачами обзавелись благодаря будущему министру, он устроился в строительную компанию, помогал Толе, Юре, Мише раздобывать кирпич и железо по дешевке, присылал дармовых рабочих. Вокруг него вились прихлебаи, но, едва он споткнулся, шушера отсеялась. До ужаса меркантильна и пуглива человеческая шваль! На тот его день рождения пришел только я. Совпало: Толю услали в загранку, Юра безвылазно сидел на важном совещании, у Миши заболел ребенок. Весь вечер мы делали вид, что нам ужасно весело, старались не смотреть на пустые стулья.

Навет и поклеп, которые возвели на моего друга, вспыхнули из-за хитрожопого подосланного заказчика, лживо заявившего: недопоставлен облицовочный камень, заныкана большая мзда. На самом деле передряга возникла, потому что мой друг согласился стать доверенным лицом скандального выдвиженца в депутаты — а сначала подсоблял ему в возведении коттеджа, цель напраслины была: отсечь, отстранить конкурента от выборной гонки.

Если спросите: был ли мой друг кристально, абсолютно честен, отвечу — вы видели абсолютно честных? Но отношу его к категории не вралей и не подлецов. Пока длилась буча и тянулось следствие, только я приходил к нему. И только он бывал в гостях у меня. Жена его бросила — он виду не показывал, насколько переживает. Денег на жизнь не хватало. Осунулся. Дачу и машину продал, к адвокату и следователю его возил я.

Моего друга в той заварухе оправдали. Но не верилось, что выкрутившемуся удастся подняться. Его мобильный и домашний телефоны молчали.

На меня тоже обрушились неприятности. Сел за руль в подпитии. Надо было сунуть инспекторам взятку, а столько, сколько просили, не нашлось. Поволокли в отделение, излупили и, чтобы замазать произвол, написали протокол об оказании сопротивления представителям власти. Отобрали водительские права, маячила тюряга. Мой друг ни на что не мог повлиять. Сам еле спасся. Присоветовал:

— Позвони Юре. И вообще всей троице, они стали большие боссы, отмажут.

Будь я в здравом уме, не сделал бы этого. Но впал в зачумление. Жена в трудный миг от меня отвернулась. (Калька, одинаковая для многих.) Друг утешал, а казалось: нет никого, кому хуже, чем мне. Вот и позвонил — Юре, Мише. Толя находился с миссией в Камбодже.

— Все б для тебя сделал, — сказал Юра. — Но и у меня швах, обстоятельства — врагу не пожелаешь.

— Не полезу в свару, — сказал Миша. — Ты был пьян.

— Меня избили, — напомнил я.

— А как наш общий дружбан поживает? — спросил он. И вздохнул: — Бедолаги вы оба.

Бывают ли чудеса? Бывают! Тот, из-за кого мой друг сверзился, пошел в гору. Восторжествовал. И пригласил энергичного сметливого распорядителя в свою команду, на должность казначея-администратора.

Не забыть того дня рождения. Народу набился полный шалман. Нагрянули высокие чиновники, новые коллеги, пожаловали однокашники: Миша, Юра, Толя. Мой друг был растроган до слез. Принимать гостей ему помогала очаровательная Кристина. Мой друг вскоре на ней женился, родился ребенок. На крестинах гулял опять-таки бомонд. Я давно не видел друга таким счастливым. Его покровитель входил в фавор, претендовал на пост мэра. Мой друг помог мне. Дело мое закрыли, аннулировали. А он сказал: неплохо бы мне перейти к нему на службу, а не крутить «баранку» на стороне. Я отказался. Мы стали реже видеться.

А потом я встретил Валентину. Ее родители жили у моря, вместе с Валентиной мы перебрались к ним. Мальчик наш пошел в школу, девочке исполнилось пять лет, когда объявился мой друг. Был не роскошен и не вальяжен, во вьетнамках на босу ногу, с ним прибежала Кристина. Оказалось, отдыхали в санатории неподалеку и получили известие: его шеф смещен, ловят причастных к злоупотреблениям. Хорошо, связь мы не потеряли, знал мой адрес. Велел:

— Звони срочно Юре, Мише, пусть организуют выезд в Голландию. Там сейчас Толя.

Я кивнул, ушел, якобы для конфиденциальных переговоров. А сам думаю: позвонить — значит рассекретиться.

Они сами вскоре примчались. Взмыленные. Никогда не приезжали, а тут сподобились. И как бы невзначай: где опальный беглец, мы о нем печемся, пусть расскажет правду, нужны непредвзятые факты, составим обеляющий рапорт, спасем… Я к тому времени отвез его и Кристину на куриную ферму, поселил во флигелек, одел, как бомжей, нанятых на работу, никто и заподозрить не мог. Но Юра — силовик-функционер, Миша — журналист, разнюхают, для спецов не составит труда. Установят, чем владею и по каким адресам искать. Я пожал плечами:

— Знать не знаю, где он, с давних пор не лицезрел.

Убрались. На прощание буркнули:

— Мы не по доброй воле, нас заставили. Нас самих могут замести.

Юра, уходя, бросил:

— Если что, обращайся. Для тебя всегда все сделаем.

Я смикитил: надо с фермы драпать — и рванул, сменив номерные знаки на своей машине, к другу, рассказал о визите, отвез в кемпинг высоко в горах, дал брезентовую палатку, консервы. Тревожился: засекли меня или нет? Если бы застукали, ему бы не поздоровилось, а если бы его поймали, меня бы притянули, а у меня семья, дети — но пронесло.

Не прошло недели, явился. Загорелый, веселый. С чужим паспортом.

— Для тебя дружба превыше всего? Вот билет, едешь вместе со мной.

Валентина уперлась, не отпускала. Друг настоял, сумел ее убедить. Приехали в заброшенную пустую квартиру. Он достал бумажку с засекреченным набором цифр.

— Звони, — говорит.

Я позвонил Юре.

— Все рухнуло, — говорю. — Надо где-то спрятаться, перекантоваться.

Он — знакомым покровительственным тоном:

— Ты зачем звонишь?! Компрометируешь. Время знаешь, какое…

Будто бывают легкие времена… Потом спохватился:

— Откуда у тебя этот мой телефонный номер?

Я — Мише:

— Возьми редакционным шофером. Хоть курьером возьми.

— Старик, все для тебя… Но не сейчас… Откуда у тебя этот номер?

Я — Толе:

— Не дай погибнуть, одолжи хоть сколько-нибудь.

Он только-только из-за рубежа.

— Сам в долгах. Купил пятый автомобиль. Откуда у тебя этот мой номер?

На следующий день объявили: мой друг назначен министром. И начальник его опять на коне. Не знаю, какие плелись интриги. Но — пертурбация состоялась. Машина с мигалкой прикатила, мой друг поехал в департамент. А у меня телефон трезвонит. Сперва Юра:

— Тут для тебя синекурное местечко.

Следом Миша:

— Нужен шофер, тираж журнала по киоскам развезти.

И от Толика привет.

— Нашел деньги. Немного, но нашел.

Друг заставил меня продать куриную ферму. Валентина сопротивлялась, он ей предложил работу в министерском буфете. Детей устроил учиться: мальчика — в Австралию, девочку — в Англию.

На днях рождения у министра тьма народу, новые друзья, старые знакомые… Но в ресторан по четвергам он приглашает только меня. Расспрашивает, я сообщаю:

— Толик звонил раз двадцать, просит замолвить словечко, срок его пребывания в Исландии подходит к концу, у Миши сложности с дотацией на типографские расходы, Юре грозит отставка — из-за отпрыска-наркомана.

— Всем поможем, — реагирует министр.

О своей просьбе я молчу, не хочу ссориться: моя мечта — умотать из правительственного гаража в городок возле моря. Жаль традицию: встречаться по четвергам. Ну, да убегу в понедельник. И оттуда извещу. Чтоб не нарушить его планы. Времени у министра всегда в обрез. А мне лямка-постромка в тягость. Не шоферская канитель — жить чужим умом.

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

Незадолго до смерти Александр Демьяненко говорил с легкой горечью о том, что ему шестьдесят, а он по-прежнему Шурик. Но если раньше актер раздражался, испытывал от этого дискомфорт, то позднее пришел
подробнее...

Режиссер спектакля Эльдар Трамов (актер, ассистент Римаса Туминаса) не просто следует методу Зеллера, извлекая мысли героев наружу, но и показывает изнанку бытового сюжета, разгадывает его как ребус,
подробнее...

В начале съемок Юрий Стоянов находится в весьма бодром расположении духа и утверждает, что трудностей в работе, с учетом накопленного в первом сезоне вампирского опыта, видит немного. «Проблемы
подробнее...

Перед «речным» фасадом гигантского параллепипеда Новой Третьяковки — самая заметная часть проекта: огромный мурал художника Дмитрия Аске. Кто прогуливается пешком или на самокате по набережной, имейте
подробнее...

«Квадрат» триумфально держался весь 2017 год, получив коллекцию самых престижных наград по всему миру. Эстлунд показал в нем безумный мир и бесполезных людей, претендующих на причастность к искусству.
подробнее...

Филипп теперь шутит: «Я 35 лет на сцене, 90, которые сейчас справляет Бедрос, мне будет еще через 35. В общем, придется потерпеть». Оговаривается: «Если, правда, доживу». Знаешь, Филипп, ты это
подробнее...

Возвращение АВВА в музыкальную индустрию само по себе сенсация, потому что в это мало кто верил. Слухи о реюнионе группы появились в 2016 году, после того как легендарная четверка впервые с начала
подробнее...

В программном стихотворении «Памятник» Пушкин, продолжая традицию оды Горация «Exegi monumentum», свое будущее разложил по полочкам. Но сначала нужно обратиться к аналогичному стихотворению классика
подробнее...

На пресс-конференции в преддверии Дня России Олег Газманов прокомментировал запрет на посещение стран Прибалтики, а также прояснил судьбу своей квартиры в Юрмале.В пресс-центре медиагруппы «Россия
подробнее...

В двух шагах от Суздальского кремля и Торговой площади открылся Центр мира, и первой выставкой здесь стал проект «Мечты о будущем». Больше трех лет ушло у творческого сообщества, состоящего из местных
подробнее...

Холодная, сухая электрическая стена звука погружает слушателя в круглосуточную автомобильную лихорадку мегаполисов, наполненную спешкой и неотложными делами. Светлана поет о постоянно увеличивающейся
подробнее...

А когда Лорд был у меня в гостях, он играл на легендарном органе Hammond B-3 1965 года выпуска; такой же орган был у него самого. На этом органе он давал мастер-класс для учеников нашей рок-школы.
подробнее...

- Начо Дуато поставил этот балет специально для Михайловского театра, - рассказал на пресс-конференции худрук театра Владимир Кехман - Существует  много знаменитых балетных версий трагедии Шекспира,
подробнее...

«На Красной площади всего круглей земля» — эта строка из стихотворения Осипа Мандельштама идеально описывает локацию, которая с 3 по 6 июня стала территорией книг, журналов, газет, комиксов — всего,
подробнее...

«Золота» в поэзии удостоилась Оля Скорлупкина, «серебра» - Денис Балин, «бронзы» - Антон Азаренков. А в прозе первым компетентное жюри признало Екатерину Манойло, автора романа «Отец смотрит на
подробнее...

PR-менеджер певицы Веры Брежневой заявила, что более не работает с артисткой, выступившей с осуждением российской спецоперации на Украине."Веры Брежневой больше нет, она сюда не вернется", - сказала
подробнее...

12 членов жюри, ровно в 11.00 на утреннем показе и в 19.00 — на вечернем, из бокового правого входа входили в зал и рассаживались за длинным столом. Он установлен прямо перед сценой, на месте поднятой
подробнее...

Вероятно, Федору Сергеевичу работается легче, чем его коллегам из прайм-тайм. «Кино в деталях» — программа для полуночников, а в это время телевидение как будто оживает. Крики сменяет внятная речь, а
подробнее...