Срочные новости раздела
Светлана Аманова: «Жизнь не сводится к подсчету сыгранных ролей»

Светлана Аманова: «Жизнь не сводится к подсчету сыгранных ролей»

Зархи просил родителей дома называть меня Сережей

— Мне было пять лет, когда в коридоре «Мосфильма» меня увидел режиссер Александр Зархи. Он спросил моих родителей: «Это мальчик?» — «Нет, это девочка», — ответила мама. А ему нужен был мальчик на роль Сережи в «Анне Карениной». Но я ему настолько понравилась, что тут же сделали фотопробы, и он меня утвердил на Сережу. Мне сшили бархатный костюмчик, и мы поехали в Пушкино снимать отдельные эпизоды, где скачки, зимний сад и прочие сцены, и там я, как Сережа, репетировала с Самойловой, с Гриценко.

Для меня это не было каким-то особым приключением, потому что мир кино для меня был обычным: мой отец работал вторым режиссером на «Мосфильме», а мама — музыкальным редактором. Готовясь к съемкам, Зархи репетировал со мной, чтобы я говорила непременно как мальчик, т.е. делала ударение на согласных: «Я пошеЛ, я взяЛ, съеЛ, погуляЛ». Он даже просил родителей дома называть меня Сережей, чтобы я привыкала к имени. Впоследствии мама, шутя, называла меня «мой мальчик», но… вот что значит не судьба. На съемках я чем-то отравилась, попала в больницу, но режиссер сказал, что меня подождут, график съемок перенесут. Но через полгода, когда дошла очередь снимать мои сцены, я выросла из костюмчика Сережи и перестала быть похожа на мальчика.

— Не жалели потом, что не случилось того исторического дебюта — все-таки Зархи как-никак «Анна Каренина»?

— Уже потом я думала: «Каким бы могло быть мое начало в кино!» Но самое интересное, что спустя годы круг замкнулся: у Карена Шахназарова я снималась в фильме «Анна Каренина», играла роль Лидии Ивановны, крестной того самого Сережи.

— Позже в своей карьере вы убеждались, что актерская профессия — это не только диагноз, но и судьба?

— Да, абсолютно. Не судьба мне была сняться у Зархи и потом в других экранизациях, куда меня приглашали. Я пробовалась на роль Натали Гончаровой и даже была утверждена Марленом Хуциевым, но по каким-то причинам все затягивалось и в результате не случилось. Но с «Анной Карениной» мне как будто сверху улыбнулись и сказали: «Ты должна закончить это».

Или вот еще пример судьбы: в 1985 году я, уже молодая артистка Малого театра, стала участником Фестиваля молодежи и студентов в Москве в составе московской делегации, и там, на одном из мероприятий, познакомилась со своим будущим мужем — журналистом Павлом Гусевым. А незадолго до этого снялась в картине «Зимний вечер в Гаграх», где по сюжету моя героиня приходит к отцу (его сыграл Евгений Евстигнеев) и сообщает ему, что выходит замуж за журналиста. И через какое-то время — уже не на экране, а в жизни — я выхожу замуж за журналиста. Вот что это?

Олег Меньшиков играл на скрипке и на фортепиано

— У вас была альтернатива — быть артисткой или нет? Ведь у вас хорошее музыкальное образование.

— Да не было, потому что все к этому шло. Моя семья невольно меня к этому сподвигла, хотя одно время мама была против. Она хотела, чтобы я стала скрипачкой. Я окончила Гнесинскую школу-семилетку по классу скрипки. У меня абсолютный слух. Я и на фортепиано играю — это мой второй инструмент.

— Обидно, если это на сцене не пригодилось.

— А вот пригодилось. В спектакле «Восемь любящих женщин» у меня роль Габи, которая, как написано у автора, как раз играет на скрипке. Еще один раз в кино мои способности пригодилось в фильме «Лестница». Когда режиссер Сахаров узнал, что я играю на скрипке, решил это использовать. Сняли сцену, но при монтаже осталось только то, как я открываю футляр со скрипкой. Иногда играю на фортепиано — под настроение, но очень долго не могла подходить к инструменту после того, как мамы не стало, — ведь она меня приучала к музыке, и это был ее инструмент.

— Странно, что вы, человек с музыкальным образованием, абсолютным слухом, оказались в Щепкинском училище, а не в школе Вахтанговского театра — в «Щуке», которая славится своей особой музыкальностью.

— Это спорный вопрос. Но тут опять же судьба: я поступала, как все абитуриенты, во все театральные вузы, и меня везде брали. К тому же 1978 год был годом звездных худруков курсов: в школе-студии МХАТ набирал Олег Ефремов, в Щепкинском — Михаил Царев, во ВГИКе — Сергей Герасимов с Тамарой Макаровой, в «Щуке» уже не помню кто, но кто-то именитый. Я прошла везде, но по правилам того времени надо было сдавать подлинники документов, и первым у меня аттестат попросили в «Щепке». Тогда я подумала, что, раз попросили, значит, меня берут. Мне вообще там очень понравилась обстановка, я почувствовала что-то свое. И еще вот что, наверное, сыграло роль: проходя по коридору, я услышала, как из одного кабинета, где была открыта дверь, кто-то музицировал на фортепиано и пел. Это был второй курс, на котором учился Олег Меньшиков. Вот тогда мы с ним встретились, он же очень музыкальный человек — играл на скрипке, фортепиано. Так что я не стала испытывать судьбу и осталась в Щепкинском училище.

И надо признаться, что престижно было поступить на курс к Цареву — огромный был конкурс. Но, честно сказать, мы Михаила Ивановича редко видели, зато у нас на курсе были лучшие педагоги — Римма Гавриловна Солнцева, Леонид Ефимович Хейфец. Это та школа, которой я пользуюсь до сих пор.

Игорь Ильинский совершенно не видел, а только слышал меня, и по голосу взял

— Светлана, вам сразу сказали в училище, что ваше амплуа — героиня? И вам не надо быть смешной, характерной?

— В то время строго придерживались амплуа, и я заканчивала училище как лирическая героиня. Но уже в процессе работы играла и характерные роли, и в комедиях участвовала. Хотя фактура, конечно, имеет значение. Это сейчас предлагают стирать границы амплуа, но против природы не попрешь: герой должен быть героем, героиня — героиней. Театр — это не радиоспектакль, зритель должен видеть, а не только слышать.

— А старух вам доводилось играть? Вот великая старуха Малого театра Татьяна Петровна Панкова мне рассказывала, что ее, еще студенткой, определили в старухи.

— Нет, не играла. А вот Татьяне Петровне ее данные это позволяли. Мы, когда были молодые, часто спрашивали ее: «Татьяна Петровна, вы вращаетесь в кругу музыкантов (у нее муж был дирижер), элита, великие, и вы рассказывали, как после концертов Рихтер, Ростропович приходили к вам в дом. Как хозяйка, чем вы их угощали?» И она торжественно так объясняла, делая яркие ударения в словах: «Я отварю макарОны, открою бАаночку кИлек, а там — однА к одной, однА к одной». Татьяна Александровна Еремеева, жена Игоря Ильинского, Царев, сам Ильинский — мы у них учились, пытались понять, как вести себя в театре, что хорошо, что плохо.

Ильинский был гений, абсолютно. Я застала его в таком возрасте, когда он неважно себя чувствовал, слеп, и слепота прогрессировала очень быстро. В театре это не очень-то афишировалось, знал только определенный круг людей, но я в него в силу возраста не входила. И вот он ставит спектакль «На всякого мудреца довольно простоты». Сам играл роль Крутицкого, а из молодых выбирал артистку на роль Машеньки. Поскольку он нас совсем не знал, для него в театре устроили кастинг. Игорь Владимирович со вторым режиссером сидел в зале, просил претенденток почитать текст пьесы. Меня он попросил повторить за ним одну фразу, а поскольку у меня абсолютный слух, я все в точности повторила, и он сказал ассистентке: «Я ее беру». А у меня спросил: «Как вас зовут?» И я такая счастливая подумала: «Он меня увидел! Он меня взял!» И не понимала, что Игорь Владимирович меня совершенно не видел, а только слышал, и по голосу взял.

Потом мы с ним играли в этом спектакле, и он, выходя на сцену, совершал буквально человеческий подвиг. Конечно, для слепого артиста делали какие-то приспособления на сцене, в кулисах стоял человек с фонариком, по которому Игорь Владимирович ориентировался. Но играл он так бесподобно, что никому в голову не приходило подумать, будто артист слепой, едва видит очертания. Но играл до последнего дня. Когда я в институте изучала историю русского театра, для меня Мейерхольд был далеким человеком. Но рядом со мной на сцене стоял артист Ильинский, который, оказывается, работал с Мейерхольдом и это было не так все далеко — через рукопожатие, как говорится.

— Легко ли играть роли после великих?

— А знаете, кто благословил меня на роль Раневской? Жена Ильинского — Татьяна Александровна Еремеева, он на нее «Вишневый сад» ставил. Сам играл Фирса. Узнав, что я назначена на роль Раневской, Татьяна Александровна сказала: «Светочка, я очень рада. Многие артистки об этой роли мечтают, но не каждой удается быть в числе избранных». У меня — мурашки по коже. «В этой роли, — сказала она мне, — очень важно любить». Я так и играю: если бы Раневская не любила этого сомнительного человека, обобравшего ее в Париже, ей бы двигала не любовь. Недаром же она — Любовь Андреевна.

Я много раз была в любовных треугольниках

— Ваши героини в театре — Раневская, Маша из «Живого трупа», Елена Андреевна из «Дяди Вани» — по-разному любят. Поговорим о качестве любви. На сцене.

— У меня любовь в спектаклях — через поступки, и я думаю, что героиня делает, что говорит и как. У Маши в одном любовь проявляется, у Елены Андреевны — совсем другое проявление.

— Столько раз, играя любовь, артистка в жизни пользуется наработанными приемами?

— У меня это не срабатывало никогда, и я никогда актерский опыт не переносила на мужчин.

— Об этом даже не одно произведение написано в мировой литературе: монологи из пьес становились жизненными признаниями, слезы раскаяния и прочие приемы.

— Я не умею использовать актерские наработки в жизни. Жизнь — это жизнь, а сцена — это сцена. Вся моя актерская история связана с тем, что у меня на сцене было много драматических, лирических моментов. Я много раз была в любовных треугольниках, столько на сцене слышала комплиментов, то есть не мне, а моей героине. А сколько признаний в любви — пылких, страстных, сколько поступков совершалось из-за меня, и я тоже затрачивалась на это. Так что в жизни у меня на это же просто не хватало сил. У меня был период, когда я была буквально одержима театром — хотелось быть всегда на сцене, интересно было в этом вариться… Но повторять все это в жизни? Строить взаимоотношения? Нет уж.

— С другой стороны, надо же как-то выстраивать отношения. Женщинам других профессий сложнее, чем актрисам, которым в помощь вся мировая драматургия.

— Надо, но на жизнь уходило меньше сил. Я просто уставала.

— Получается, что профессия переехала вам личную жизнь?

— Не то, чтобы переехала, — мне даже грех жаловаться, но по яркости того, что было на сцене, в жизни все выглядело несравнимо бледнее.

— Любовь, любовный опыт какой из ваших героинь вам хотелось повторить?

— Ту любовь, которая была у моих прабабушки с прадедушкой.

— Вы не путаете ничего? Именно прабабушки?

— Именно прабабушки. В нашей семье все очень интересно: моя прабабушка родилась в 1900 году, и уже в 18 лет родила мою бабушку. А та, в свою очередь, — мою маму в 17. То есть они были молодыми, и я их очень хорошо помню. Причем у прабабушки очень интересная биография: она аристократка, в Сочи занималась в литературном кружке Николая Островского, героя романа «Как закалялась сталь», а прадедушка из простых, с Украины, по фамилии Соленый. У них завязались отношения, он стал за ней ухаживать, но не хотел обнаружить перед ней свое простое происхождение и представился ей Гавриилом Дмитриевичем Сальцигером. И когда они решили расписаться, тут-то и выяснилась его подлинная фамилия — она упала в обморок, причем конкретно. Но тем не менее они прожили более 50 лет, ни дня не могли прожить друг без друга, дышали одним воздухом.

Прабабушка прошла с ним всю Гражданскую, проехала по всем военным городкам. Она ждала ребенка, и как-то раз прадед, он был командиром отряда красноармейцев, оставил ее в селе, в одной избе, сам же поехала дальше на военные действия. А в село вошли белые, и прабабушку кто-то из местных выдал, мол, она жена красного командира. Слава богу, что ее не убили, а только высекли. И это белогвардейцы, за которых она, как за свое бывшее сословие, очень переживала. Все-таки родила она в срок, но всю жизнь у нее были больные легкие, потому что отбитые. Я видела, как они общаются, как разговаривают друг с другом, как любят, жалеют друг друга. Они, а не какие-то там литературные герои, для меня пример. «Вот бы мне встретить человека, похожего на моего прадедушку, и чтобы он так же относился ко мне, как к прабабушке», — думала я, глядя на них.

Никогда не использовала служебное положение — ни мужа, ни родных, ни друзей

— Журналист, которого вы встретили на фестивале молодежи и студентов, отвечал этим критериям?

— В чем-то был похож на прадеда, может быть, это меня и привлекло в нем. Но жизнь есть жизнь. Мы прожили лет семь. То сходились, то расходились, то вместе, то не вместе были.

— Почему вы больше не вышли замуж после расставания с Павлом Гусевым? Вы однолюб, храните верность?

— Я бы не ставила вопрос про верность на всю жизнь — так складывалось. И потом я считала, что у нашей дочери Кати должен быть один папа, и не нужно никаких других вариантов.

— Вы дружите с семьей экс-супруга? Я знаю такие семьи, и не только актерские, где мужья и жены, а также их дети дружат между собой.

— Эту Санту-Барбару я не воспринимаю совсем. Общаюсь с Пашей, Катя общается с отцом, а вот семьи, дружба с родственниками жены — это не про меня.

— Почему, будучи женой главного редактора популярнейшей газеты, вы не пользовались этим медиаресурсом? Для актрисы очень важны продвижение и поддержка со стороны.

— Всю жизнь мне задают этот вопрос. Понимаете, я, как мои родители и родные, старалась быть самодостаточной. Я, как и они, знала, что если рядом кто-то не считает нужным тебя продвигать, содействовать тебе, то просить об этом неловко и даже неприлично. И, как мне кажется, это мое качество муж всегда ценил.

— Это гордыня?

— Нет, просто мне неловко за себя просить. Может, я не совсем артистка по натуре. Никогда не использовала ничье служебное положение — ни мужа, ни родных, ни друзей. Так случилось. И когда мне говорили: «Ну ты же могла!» — «Нет, не могла». Если режиссер не видит жену в роли, зачем ее снимать и почему его в этом упрекают? И у меня с Павлом так же.

— Ваша общая дочь с Павлом Гусевым — Екатерина — начинает снимать кино как режиссер. Она предлагала вам попробовать силы?

— Когда я ей что-то подобное говорю, она отвечает: «А кто меня воспитал?» Она еще более скромная, чем я.

— Это трудный путь.

— Да, трудный. Но если в ней это заложено, невозможно себя изменить. Надо родиться таким человеком: я знаю артисток, которые прут как танки, ломают лед как ледоколы. Не знаю, завидовать им или… Но сама я так не умею и не хочу. За других попросить могу, но за себя — нет. К вопросу о пробивном характере: частенько в Интернете про себя читаю, что «Аманова мало снимается, что она артистка одной роли». 

Сергей Соловьев выстроил мой шикарный проход через сцену, но при этом убрал монологи

— Речь идет о комедии Леонида Гайдая «Спортлото-82»? Успешная была роль, но почему-то дальше кинокарьера не двинулась. Почему?

— Когда я читаю такое, я всегда думаю: «А если бы у меня не было этой роли, а было бы 128 других в неизвестных фильмах, мне было бы лучше?» И нет у меня комплекса никакого — может быть, это не актерские качества? На самом деле прекрасно, что у меня случилась такая роль и что Гайдай выбрал меня, а не другую актрису. Меня знают по имени и фамилии, а это важно для актрисы. Что в этом плохого? Все мечтают об узнаваемости, популярности и меня до сих пор узнают, причем по голосу.

Как-то мы отдыхали в Греции, сидели в ресторане, а неподалеку гуляла русская компания. Причем я оказалась к ним спиной. Мы разговаривали, хохотали, и вдруг официант приносит нам бутылку шампанского: «Это вам от соседнего столика просили передать». Я поворачиваюсь, говорю: «Спасибо», а они: «Вы же Светлана Аманова, вы же снимались в «Спортлото». — «А как вы меня узнали?» — «По голосу, по смеху». Вот это популярность! Почему я должна по этому поводу расстраиваться? Мне очень даже приятно.

Конечно, наверное, я, как любят говорить актрисы, «могла бы сыграть и то и это, и весь мировой репертуар». Конечно, могла. Но роли, которые я имею, они — мои, и значит, они должны быть со мной. Сейчас у меня в Малом «Вишневый сад» (Раневская), «Восемь любящих женщин» (Габи), «Горе от ума» (Наталья Дмитриевна), «Молодость Людовика XIV» (Анна Австрийская). А с какими режиссерами в кино я работала! Гайдай, Шахназаров, Соловьев, Худяков, Сахаров, Мащенко — даже если я снялась по разу в картине у каждого из этих мастеров, для творческой биографии уже немало. А в театре у меня — Хейфец, Женовач, Шапиро. Сергей Соловьев сделал у нас в Малом потрясающего «Дядю Ваню».

— Это тот самый «Дядя Ваня», где среди актеров ходили настоящие борзые?

— Да, прекрасные русские борзые. Они были дрессированными, все команды выполняли точно. У артистов в разных местах лежали для них лакомства — печеньки, и их я должна была дать собаке, когда она ко мне подходила. Сергей Соловьев был большим мастером преподносить актрису публике: выстроил один мой шикарный проход через сцену в черном платье, но при этом убрал мои монологи. Я ему говорила: «Сергей Александрович, зачем же вы это сделали?» — «Зато какой проход я тебе устроил! Он стоит всех твоих монологов».

Я снималась в сериалах «Простые истины», «Спас под березами», «Серафима прекрасная». Самым долгоиграющим был сериал «Маргоша», где я играла маму главной героини. Там интересный сюжет и было что играть. А что играть в других сериалах, похожих друг на друга как близнецы? Просто мелькать, чтобы сказали: «А, она еще работает…» Ненужно, неинтересно. Для меня важнее осознавать, что я сыграла Лидию Ивановну в «Анне Карениной», чем тетю Маню у режиссера Тютькина в бездарном сериале.

— Серьезный вопрос для любой актрисы: вы представляете свое будущее? Когда придет время из красивых героинь переходить на роли бабушек и прабабушек других героинь? А если вообще не будет ролей, и что тогда станете делать?

— Я буду жить. Мне есть чем заниматься. Путешествовать, например, если будет возможность, общаться с друзьями. Жизнь не сводится к подсчету сыгранных ролей: это важно в начале пути — наиграться, насниматься… А потом важно, что играешь и с кем, какая компания, кто режиссер. Жизнь вокруг намного многообразнее и интереснее профессии.

Для меня значимым моментом в жизни является то, что я стояла в Дрезденской галерее перед картиной «Мадонна с младенцем» или в Амстердаме перед картиной «Ночной дозор». Играла на сцене Версальского королевского театра, а гримерка, где я сидела, принадлежала Саре Бернар. Туда мы возили «Дядю Ваню» Соловьева. Я ела в марсельском порту настоящий буабез и до сих пор помню его вкус. И на гастролях в Иркутске, куда мы возили спектакль «Волки и овцы», у меня состоялась встреча с Валентином Распутиным. Для меня это было очень важно. Почему? Потому что при поступлении в театральное училище я читала именно его рассказ «Ия». И мне всегда хотелось с ним пересечься, сказать большое спасибо за то, что его рассказ принес мне удачу. Или я всегда любила французские фильмы с участием Луи де Фюнеса, и, когда пришла в Малый и узнала, что Владимир Кенигсон дублирует Фюнеса, я не могла поверить своему счастью, что могу с ним стоять рядом, что даже могу вместе с ним играть. Это намного интереснее, чем думать: сыграла я роли или не сыграла, и сколько их было? Вот что меня греет и впечатляет.

Источник: www.mk.ru

Последние записи - Культура

самые читаемые новости

#Культура

В сети уже появилось видео, где группа, в которой ещё недавно пел брат Дани - Илья Милохин, опять нашла нового участника.Напомним, что около месяца назад Илья сорвал концерт ребят и просто ушёл за
подробнее...

20 мая Григорию Чхартишвили, более известному широкой публики по творческому псевдониму Борис Акунин, исполняется 65 лет. Накануне даты писатель признался, что ничего особенно устраивать не
подробнее...

Петр Домалевски не раз представлял свои картины в России. Теперь его героиней стала семнадцатилетняя Оли из небольшого польского городка. В главной роли дебютировала  очень способная двадцатилетняя
подробнее...

Собственно, с ММКФ все когда-то и началось. В 2014 году Милош Бикович приехал в Москву представлять сербскую картину «До встречи в Монтевидео!», после чего Никита Михалков и пригласил его в свой фильм
подробнее...

Прямая трансляция начнется здесь ближе к 10 вечера - мы будем знакомить вас с последними новостями "Евровидения", покажем видео всех выступлений и будем публиковать результаты голосования в
подробнее...

«Я интересуюсь перспективой внутренней. Проекцией в нас высшего», – писал Павел Челищев. К тому моменту, когда он начал создавать «сферические» полотна, художник уже был известным мастером. Успел
подробнее...

— Многие люди постарше говорят: вот раньше деревья зеленее были и солнце светило ярче? Что происходит с душой с возрастом — она взрослеет?— Да, это вполне психологически оправданно. Кажется, что все
подробнее...

Накануне заседания возглавляющий ее директор театра «Ленком» Марк Варшавер встретился с первым заместителем Руководителя Администрации президента РФ Сергеем Кириенко и задал ему вопрос: «Почему у нас
подробнее...

Леонардо и его сны по графикуЛеонардо да Винчи отличался феноменальной работоспособностью и добился ее во многом благодаря четкому расписанию сна. Гениальный художник и изобретатель спал по 10–20
подробнее...

Судьба Булгакова-драматурга не была счастливой. За 10 лет писатель насчитал 300 отрицательных рецензий на свои пьесы и только 3 положительные. Новые пьесы остаются в столе, поставленные —
подробнее...

По словам режиссера, импульсом к созданию фильма послужила фраза из романа «Осквернитель праха» Фолкнера о том, что немногие могут выдержать рабство, но никто не способен выдержать свободы.  Картина
подробнее...

Интересно было наблюдать за взаимоотношениями в Семье. Тамадой был Максим Галкин, само собой, ему по штату положено. Тут надо сказать, что присутствие Галкина в жизни Примадонны как-то Семью
подробнее...

Неслучайные совпадения   Амстердам. Тихая улочка Йоденбреестраат сегодня уставлена велосипедами, на которых так любят передвигаться по городу современные голландцы. Среди других симпатичных домиков
подробнее...

По словам 63-летней актрисы, она оказалась в «подвешенном состоянии», когда «внезапно стала знаменитой, но у нее не было денег». Стоун отметила, что не могла позволить себе купить платье для церемонии
подробнее...

В историческом зале на Кузнецком Мосту кружится голова от «Единства непохожих». На выставке с таким названием представлено более 200 художников секции декоративного искусства МСХ — все они и правда
подробнее...

Сарик Андреасян взялся за съемки сериала «Ресторан по понятиям». Новый формат для стриминговой платформы - 10 серий по 20 минут. Это криминальная комедия о четырех преступниках. Один из них - вор со
подробнее...

Проект называется FatCatArt, Петрова и Заратустра даже выпустили книгу в издательстве «Пингвин» (именно так, в соавторстве). Весь мир радуется этой истории – возможно, и Эрмитаж когда-нибудь выставит
подробнее...

Таир Салахов приехал из Баку и поначалу не рисковал ставить свою подпись на картины (его отец был расстрелян как «враг народа»), но потом покорил Москву, затем – Европу и Америку, при жизни стал
подробнее...